Чтение онлайн

Квентин кивнул и, подойдя к стене, снял, небольшую картину. За ней располагался стенной сейф.

— Я как-то сказал Изабелле, что мне следовало бы вкладывать деньги в своих друзей. Но она едва не рассмеялась мне в лицо. Давайте найдем вам в жены богатую наследницу и докажем всему миру, что мы, младшие сыновья в семье, при наличии средств тоже можем многого добиться в жизни. Нам нужен лишь стартовый капитал.

Фиц был удивлен тем, что Квентин водит дружбу со своевольной маркизой и даже считается с ее мнением, но не подал виду. Достав купчую на жеребца из кармана сюртука, он передал ее приятелю и взамен получил тяжелый кошелек, набитый монетами.

— Две мои младшие сестры и четыре племянницы — девицы на выданье, — небрежно заметил Хойт. — Вы могли бы выбрать среди них себе невесту. Правда, по сравнению с вашими долгами у них довольно скромное приданое. Тем не менее они могут быть полезны вам, поскольку знают всех состоятельных молодых особ в городе. Одним словом, вы должны с ними познакомиться.

— Признайтесь, вы поспорили с леди Изабеллой о том, как скоро вам удастся женить меня? — спросил Фиц, стараясь выглядеть беспечным.

Однако он нервничал, как лис, попавший в капкан. Квентин отмахнулся от его вопроса со смехом. Фиц глубоко задумался. Неужели его женят через пару недель? Он покосился на Пенелопу, слюнившую палец, чтобы перелистнуть страницу. Стоило ли ради ребенка ломать себе жизнь?

Фиц не знал ответа на этот вопрос, но чувствовал ответственность за судьбу дочери и хотел доказать всему миру, что хотя бы один из Уикерли способен исполнять свой долг.

Да, жизнь была сложнее, чем простые математические расчеты.

Абигайль очень скоро надоело притворяться милой и всем довольной девушкой, которую облагодетельствовала богатая аристократка. Ее терпение было на пределе. И через несколько дней ей пришлось надеть медальон с прядками волос близнецов как напоминание о том, зачем она находится здесь, в роскошном столичном доме маркизы. Иначе она давно бы уже сбежала назад в Оксфордшир.

— На подкладку для этой горжетки нужно выбрать шелк абрикосового цвета, — заявила маркиза, перебирая образцы тканей, которые разложила перед ней модистка. — Сюда также подойдут желтые ленты. И никаких кружев!

Абигайль прикинула в уме стоимость дорогого непрактичного наряда и натянуто улыбнулась. Она не привыкла тратить на одежду такие огромные деньги. Так как счета выписывались на ее имя, она начала сильно сомневаться в том, что у нее останется хоть какое-то приданое. Маркиза слишком азартно и безоглядно тратила ее деньги.

— Я считаю, что сначала надо выяснить, в какую сумму мне обойдутся услуги поверенного, — робко промолвила Абигайль. — Все эти наряды шьются на один сезон. Это пустая трата денег.

— Ерунда. Приобретение бесценного опыта стоит денег, это не бесполезные расходы. Вы должны увидеть жизнь, чтобы понять, чего именно хотите. Я позволю вам спрятаться от мира в сельской глуши, окружив себя четырьмя маленькими сорванцами, только после того как вы раздвинете горизонты своего кругозора.

Этот спор у них возобновлялся каждый день. Как только Абигайль смогла одеться по последней моде, маркиза разрешила ей наконец выйти в люди. Девушка надеялась, что ей позволят нанести визит адвокату, но вместо этого маркиза начала таскать ее по мастерским и дорогим магазинам.

Накручивая на пальчик изящно завитой локон, Абигайль грустно взглянула на свое новое платье. Высокие каблуки и удлиненные линии одежды делали ее фигуру более стройной. Она казалась выше ростом и уже не производила впечатления маленькой, безвкусно одетой провинциальной жительницы.

Маркиза заставила Абигайль преобразиться почти до неузнаваемости. Конечно, девушке были приятны такие изменения в ее внешности, но тратить деньги на дорогую одежду казалось ей неразумным.

— Я не мотовка по своей натуре, — твердила Абигайль хозяйке дома, настойчиво руководившей ею, — и привыкла довольствоваться малым.

Но больше всего ее огорчало то, что маркиза, похоже, во многом права. У Абигайль действительно не было никакого опыта. Она ходила по улицам Лондона разинув рот и никак не могла привыкнуть к газовым фонарям, освещавшим улицы, огромным магазинам, оживленному движению и экипажам с высоким верхом.

Абигайль чувствовала, что ей необходимо освоиться в этом огромном, сложном мире, иначе она не сможет иметь дело с адвокатами и приставами, не сможет найти мужчину, который мог бы отстаивать ее интересы в судах.

У нее не было никакого желания посещать ассамблею «Олмак», танцевать на балах, знакомиться с аристократами особенно если они все были столь же деспотичны, как маркиза, однако Абигайль с удовольствием привезла бы детей в Лондон, чтобы показать им знаменитые мосты, памятники и зверинец в Тауэре.

Порой она вспоминала Фица и спрашивала себя: что ей делать, если она вдруг столкнется с ним на каком-нибудь приеме? Просто поклониться и пройти мимо? Но это было бы странным. Они успели сблизиться, он был очень обходителен и учтив. Абигайль очень хотелось знать, все ли в порядке у Пенелопы. То, что Дэнкрофт за эти четыре дня не удосужился привезти девочку к ней в гости, обижало ее. Ей бы очень хотелось иметь хотя бы одного, друга в этом чужом городе. Впрочем, причислять графа Дэнкрофта к кругу своих приятелей с ее стороны было бы, вероятно, слишком самонадеянно.

Выйдя из мастерской, маркиза и ее подопечная направились к следующей модистке, но тут Абигайль услышала взволнованный детский голосок, который окликнул ее. У нее учащенно забилось сердце. Пенелопа! Оглянувшись, она хотела улыбнуться, но картина, которую увидела девушка, заставила ее похолодеть и застыть на месте от ужаса.

На глазах Абигайль Пенни едва не угодила под копыта лошади. Девочка выбежала из толпы на проезжую часть улицы, по которой скакали всадники и двигались экипажи. Прежде чем Абигайль успела броситься на помощь ребенку, мечущемуся на мостовой, маркиза крепко схватила ее за руку.