Чтение онлайн

Завтра вечером на балу у Атертонов он начнет внимательнее приглядываться к молодым леди. Остановив свой выбор на одной из них, Фиц быстро пленит ее сердце. Он нисколько не сомневался в силе своего обаяния. Кроме того, теперь он был графом и это давало ему большие преимущества. Многие девушки мечтали об аристократическом титуле.

И как только Фиц обзаведется богатой послушной женой, то сразу же забудет о строптивой мисс Огороднице.

Фиц наклонился, чтобы замести веником пыль в совок, и в этот момент оконное стекло, у которого он стоял, разбилось вдребезги. Один из осколков перевернул одинокую свечу, освещавшую помещение, и она погасла.

Фиц увидел на полу кусок кирпича. Именно им кто-то разбил окно. Быстро выпрямившись, он выглянул во двор.

В его душе бушевала ярость. Кинув метлу, он бросился вниз по лестнице и выбежал через черный ход на хозяйственный двор. Кто-то сумел разглядеть единственную горевшую в доме свечу и разбил стекло той комнаты, в которой как раз находился Фиц. Однако окно выходило в сад, окруженный высокой оградой.

У него чесались кулаки. Он готов был прибить того, кто угрожал безопасности его дома. Одетый в белую рубашку с закатанными руками, он сейчас представлял собой хорошую мишень для обстрела.

— Где ты, трусливый негодяй?! — потрясая кулаками, крикнул Фиц. — Ты у меня умоешься собственной кровью!

Со стороны кирпичной полуразрушенной стены донесся кошачий вой. Ограда отделяла хозяйственный двор и сад городской усадьбы от темного безлюдного переулка. Фиц чувствовал, что не успокоится, пока не надает кому-нибудь оплеух. Нырнув в пролом, он оказался в переулке и внимательно смотрелся. Но из-за тумана ничего не было видно.

Фиц прислушался, однако не услышал ничего, что было, бы хоть отдаленно похоже на шаги или дыхание притаившегося человека.

Он с досадой стукнул кулаком по стене, и из нее посыпалась кирпичная труха. Потирая ушибленную руку, Фиц вернулся сквозь пролом во двор, вошел в дом и заложил дверь черного хода ножкой старого стула.

После этого он отправился в детскую. Пенни и ее няня мирно спали. Фиц решил утром отодвинуть кровать дочери подальше от окна.

Вид спящей дочери немного успокоил Фица, и он отправился в свою комнату, расположенную дальше по коридору. Здесь гулял ветер, дувший в разбитое окно. Впрочем, в доме было много разбитых или треснувших стекол, поэтому почти во всех помещениях стоял холод. Найдя среди осколков упавшую свечу и кремень, Фиц зажег ее, и в мерцающем свете заметил, что к куску кирпича грубой бечевкой была привязана записка.

Чертыхнувшись, он поднял и развернул ее.

«Накарми таго хто свой или я забиру иг», — с трудом прочитал он слова, накарябанные печатными буквами на обрывке сорванной с тумбы афиши.

Что за белиберда! Что хотел сказать этой запиской автор?

Пораскинув умом, Фиц пришел к выводу, что фразу нацарапал какой-то безграмотный ирландец. «Накорми своих, или я заберу их». Или «его». По-видимому, так следовало понимать написанное.

Неужели его кредиторы, отчаявшись вернуть свои деньги, тронулись умом? Или записку написал спятивший арендатор, приехавший в город из его поместья? Под словом «свои» могли также подразумеваться оставшиеся без жалованья слуги… Или, может быть, записку накарябал кузен Джефф, который был столь же необразован, как и остальные Уикерли? Кто мог быть так сильно зол на Фица, что бросал в него камни и требовал «накормить своих»?

Он решил непременно встретиться с Джеффом. Это дело нельзя было откладывать в долгий ящик. Судя по всему, у кузена было не все в порядке с головой.

— Что значит — его нет в городе? Еще на прошлой неделе, насколько я знаю, он был в Лондоне, — поигрывая черной лакированной тростью, промолвил Фиц со злостью.

Не обращая внимания на ярость графа, его лысеющий поверенный спокойно протер очки.

— Мистер Джеффри останавливался в Лондоне на время, намереваясь вступить в права владения поместьем, когда пришли известия о вашей мнимой гибели. Но так как они были опровергнуты и вы вернулись в Лондон, он со спокойной душой уехал по делам в Йоркшир.

Если Джефф действительно был там, то не мог собственноручно швырнуть вчера кусок кирпича в окно городского дома Уикерли. Но тогда кто мог написать неграмотную записку с требованием «накормить своих» и угрозой в противном случае забрать их? Дочь Фица не голодала — значит, речь могла идти о слугах в поместье и арендаторах. Хотя Фицу трудно было представить, кто бы мог забрать их. Кому они нужны? Что вообще это значило?

Джефф и его близкие родственники, конечно же, мечтали заполучить графский титул. Фиц точно не знал, что именно рассорило в далеком прошлом две ветви рода Уикерли, но подозревал, что его кузен мог нанять убийцу и уехать из города.

— Известите Джеффа о том, что я желаю поговорить с ним, — потребовал Фиц строгим тоном.

Поверенный кивнул и сделал пометки в блокноте.

— И еще мне надо составить завещание, — продолжал Фиц.

Если его жизнь находилась в опасности, то ему следовало сделать распоряжения на случай своей внезапной кончины.

Поверенный удивленно взглянул на графа поверх очков.

— Ваше поместье по закону не может наследоваться или отчуждаться по чьей-либо воле, — напомнил он.

— Кроме поместья, у меня еще есть дочь, — сказал Фиц и, смахнув носовым платком пыль с сиденья шаткого стула, сел. — Я должен назначить ей опекуна, на случай если со мной что-нибудь произойдет.

— Но если вы женитесь, то им, по логике вещей, станет ваша жена.

— В сложившихся обстоятельствах я могу погибнуть еще до того, как обзаведусь ею. Мой душеприказчик не должен возражать против опеки того, кого я назначу, над моим ребенком. Дело в том, что я решил назначить опекуном Пенелопы мисс Абигайль Мерриуэзер. Это единственный человек, которому я доверю заботу о дочери.

Произнеся это, Фиц с удовлетворенным видом откинулся на спинку стула. Наконец-то он научился пользоваться теми преимуществами, которые давал его титул.

— Я уверена, что вчера вечером вам удалось очаровать лорда Роберта Смайта, — сказала маркиза, расхаживавшая по своей спальне. Остановившись у туалетного столика, она побрызгала на себя духами. — Советую вам приглядеться к сэру Бартону, он завидный жених. У него обширные земельные владения. Правда, расположены они в районе озер, но это не имеет большого значения.