Чтение онлайн

Сбросила вызов и сунула телефон в сумку, расправила плечи.

Зачем столько накупила, руки выворачивает. И как это все тащить под ливнем?

Потопталась на крыльце. С завистью проводила взглядом покупателей-автолюбителей, которые загрузили продукты в багажник, прыгнули в авто и дали по газам.

Может, это ненадолго, дождь скоро кончится?

Напротив супермаркета цветочный ларек. Рядом с ним затормозила черная спортивная иномарка. Распахнулась дверь.

Вышел Максим.

Господи.

Он шагнул было к ларьку, лениво глянул по сторонам, приметил меня с пакетами под козырьком.

И, довольно улыбаясь, как сытый кот. Он двинулся к крыльцу.

— Эмма Эдуардовна, — парень легко взбежал по ступенькам, спортивный и подтянутый, жизнерадостный в эту серую хмарь, остановился напротив, сияет весь. — Ваши покупочки?

Не давая мне опомниться, он подхватил пакеты и развернулся, поперся к машине.

— Максим, поставь, — бросилась за ним, и тут же стало холодно, от противных ледяных капель, что натекли за воротник. Сумкой прикрыла голову. — Максим!

— Ну что? — он обернулся. Улыбнулся еще шире и без всякого напряга перехватил покупки одной рукой. Щелкнул брелоком сигнализации и нырнул в салон. — А я как раз к вам ехал, — глуховато донесся его голос. Он сбросил пакеты на сиденье и выпрямился. — Это точно судьба. Прошу.

— Я с тобой не поеду.

— Конечно. Можем стоять и спорить, под дождем. Потом вы заболеете и свалитесь с температурой. И нам поставят другого препода.

Шмыгнула носом в ответ на его ухмылку. Неуверенно посмотрела на машину, на любезно открытую пассажирскую дверь.

И, чертыхнувшись про себя, забралась в салон.

Тепло. И сухо. Пахнет кожей и пряностями, дорогим одеколоном и слабо табаком.

Он хлопнул дверью и обошел машину, уселся за руль. Так же небрежно, привычно, выехал на дорогу. И покатил к моему дому.

— Какие планы на сегодня? — спросил, не отрывая глаз от мокрого асфальта.

Промолчала.

Раскатывать в чужой машине и болтать с парнем, который лет на семь меня младше, к тому же еще и студентом моим — что у меня в голове.

А если кто-то узнает.

Сам Максим похвастает, что подвозил училку. И приукрасит, как любят делать мужчины. Наплетет такого, что мне потом в жизни не отмыться.

— Какая-то вы неразговорчивая, Эмма Эдуардовна, — он хмыкнул. — Зато сегодня на паре. У вас просто рот не закрывался. Да. Но если бы ваш рот…

— Прекрати немедленно, — потребовала с раздражением. — Что ты себе позволяешь?

— А что я такого сказал? — он повернулся. Долгим откровенным взглядом уставился мне в глаза, и я не выдержала первой — отвернулась.

Ну что за черт. Я ведь больше не студентка, я сама препод, так почему смущаюсь перед этим нахалом?

Он заехал во двор.

— Максим, спасибо, что подвез, — сказала холодно, когда он тормознул машину у подъезда. — Но приезжать сюда больше не надо. И думать всякие глупости тоже. Я твой учитель.

— Какая строгая, — его не впечатлили, ни моя речь, ни тон, он вышел в дождь, и с задних сидений сгреб пакеты. — Нам на какой этаж?

— Дай сюда, — дернула к себе покупки. И продукты посыпались на асфальт, нам под ноги.

Яйца. Там были яйца в целлофановом пакетике, они расколошматились прямо на моих туфлях, и бело-желтая вязкая лужица плавно вытекла на черную замшу.

— Чтобы я тебя здесь больше не видела, — выпалила от досады и присела, покидала фрукты в разорванный пакет. — Понял меня? За одногруппницами своими бегай.

— Это вы не поняли, Эмма Эдуардовна, — он не шелохнулся, не сделал попытки помочь. — Я же избалованный мажор, — в его голосе ирония. — Капризный пацан. Ткнул пальцем в игрушку — и всё. Не успокоюсь, пока не получу.

Он отступил, вернулся к машине.

Прижала пакет к груди, мокрыми пальцами нашарила в кармашке ключи. Черная иномарка тронулась, приоткрылось окно. Показалось самодовольное лицо моего студента.

Он подмигнул.

И резко рванул с места, веером подняв брызги.

Макар

Поднялся на лифте, вышел на последнем этаже.

И присвистнул.

Соседей у нас нет, пентхаус. А грохот стоит такой, словно весь дом разом закатил вечеринку.

Открыл дверь, шагнул в квартиру.

В прихожей горы обуви, от музыки закладывает уши. Во всю стену зеркало, и кто-то размашисто написал на нем красной помадой, что любит Макса.

Усмехнулся.

Надеюсь, это была девушка. А то у этой молодежи в голове сейчас вместо мозгов вата.

Сунул ключи в карман, не разуваясь, с дипломатом, прошел по коридору. Остановился в проходе.

В гостиной пляски — размалеванные девицы, некоторые уже полуголые, на столе выстроились запасы моего бара.

Охренеть.

Мой дорогой коллекционный алкоголь. И дружки Макса разбавляют его кока-колой.

Сегодня не день, а трындец какой-то, завтра выходные, но мне надо быть в офисе, мне выспаться надо.

Где, черт его дери, Максим.

Двинулся по квартире, на ходу толкая двери в комнаты. Когда на своей кровати увидел парочку под одеялом — до точки кипения дошел.

— А ну марш отсюда, — рявкнул.

Девица взвизгнула. Ее парень рывком наклонился и поднял с пола трусы, быстро, словно я любовника на месте преступления застукал и он щас в окно сиганет.