Чтение онлайн

Наконец Дуглас осторожно поднялся, поморщился от жжения в руке, поискал взглядом того, кто не побоялся выстрелить в него, и медленно поковылял к месту, где стоял Генрих. Большой мерин, очевидно, сильно испугался, потому что шкура блестела от пота. Дуглас вздохнул, перевязал платком рану в надежде, что Генрих не учует запаха крови, и тихо заговорил с ним, успокаивая, как мог. Почувствовав, что теперь конь подпустит его к себе, он снял куртку и принялся растирать влажные бока.

Страшно подумать, что скажет по этому поводу его камердинер Пибоди!

— Ничего, ничего. Генри! Мы живы. А это главное. Не расстраивайся, все обошлось! Как только доберемся домой, ядам тебе целую корзину овса! А мне… мне придется послать за этим злосчастным доктором Милтоном. Алекс непременно потребует. А потом встанет надо мной и, хотя словом не обмолвится, обязательно окинет взглядом, который скажет яснее всяких слов: «Говорила я тебе, что она предсказывает беду. Говорила, что это будешь именно ты, и оказалась права!»

Вопрос только в том, кто стрелял в меня и почему? Случайность? Какой-то браконьер, ненароком спустивший курок? А если это неведомый враг, по каким-то причинам возненавидевший меня, почему он стрелял лишь один раз? Похоже, плохо все продумал, не находишь. Генри? Что же, посмотрим, не оставил ли он чего полезного.

Возвращаясь домой, он снова вспомнил о Непорочной невесте и ее пророчестве.

Не успел он открыть дверь, как в уши ударил гул голосов: очевидно, спорщики так увлеклись, что ничего вокруг не видели. Дуглас поспешно перекинул через руку грязную куртку, чтобы никто не заметил сделанной наспех повязки.

И что он узрел? Корри Тайборн-Барретт, стоявшую в центре большой передней и, как всегда, выглядевшую уличным мальчишкой-оборванцем, в потрепанных старых штанах, обшарпанных сапожках и древней шляпе с обвисшими полями, надвинутой на лоб. Выдавала ее только толстая пыльная коса, свисавшая чуть ли не до пояса. Похоже, что на этот раз ей не повезло: мистер Джосая Маркер, владелец мельницы на реке Олзор, яростно тряс кулаком перед ее носом.

— Как вы посмели ворваться на мою мельницу верхом на вашей необъезженной кобыле и разбросать все зерно? Стыдитесь, мисс! Стыдитесь! Вы уже взрослая!

Неприлично так себя вести!

Ho Корри, очевидно, не думала сдаваться.

— И у вас хватает совести врать, будто Дарлинг разбросала все зерно? Не правда! Это все ваш сыночек Уилли, это никчемное маленькое ничтожество! Я врезала ему, когда он пытался меня поцеловать, и теперь он мне мстит! Дарлинг и близко не подходила к вашей мельнице!

Дуглас никогда не повышал голоса. Не приходилось.

Поэтому он спокойно приказал:

— Немедленно угомонитесь! Все! С меня довольно!

Только сейчас он заметил, что в передней находятся Корри, мистер Маркер и четверо слуг. Где его сыновья? Его жена, черт возьми? Хотя бы его проклятая мамаша? И где, наконец, Холлис, который разрешил бы все споры за несколько секунд?!

Спорщики послушно замолчали, но атмосфера, мягко говоря, оставалась напряженной. Поэтому Дуглас отпустил слуг и уже хотел обратиться к мистеру Маркеру, когда в дверях появился Джеймс, оживленный, взъерошенный, легонько похлопывавший стеком по бедру. При виде странной сцены он остановился как вкопанный.

— Что тут происходит, отец?

Мистер Маркер попытался было открыть рот, но Дуглас повелительно поднял руку.

— Хватит, я сказал. Джеймс, может, ты разберешься с этим? Насколько я понял, речь идет о мести отвергнутого поклонника.

— Мой мальчик никогда не стал бы мстить! — злобно прошипел мистер Маркер. — Он истинный святой, ваше сиятельство. Добрее его не найдете.

Теперь он немного присмирел, отлично понимая, что не годится вести себя так в присутствии графа Нортклиффа.

— Он вообще терпеть не может девчонок, сам не раз мне говорил и никогда не попытался бы поцеловать мисс Корри! Да вы только поглядите на нее! Она и на девчонку-то не похожа, надеюсь, вы понимаете, о чем я! Мой Уилли за всю жизнь не сделал ничего дурного, благослови Господь его и его матушку, родившую такого ангела!

Но Джеймс, не слушая, смотрел на платок, по которому расплывалось кровавое пятно. Значит, Непорочная невеста и на этот раз оказалась права? Что же произошло?

Но расспросить отца не удалось: тот уже поднимался по ступенькам, оставив сына распутывать очередную идиотскую ситуацию, в которую ухитрилась вляпаться Корри. До чего же не вовремя!

Джеймсу это совсем не нравилось, но был ли у него выбор?

Повернувшись, он улыбнулся мистеру Маркеру.

— Мне хотелось бы выслушать, что можете сказать вы оба. Не согласитесь ли пройти в контору?

Десяти минут оказалось достаточно, чтобы выявить основные факты.

— Должен вам сказать, сэр, — заявил он наконец мистеру Маркеру, — что, к моему величайшему сожалению, Уилли, этому милому мальчику, предстоит весьма долгая дорога, если он пожелает достичь святости. Боюсь, что на это и шести жизней не хватит.

— Невозможно, милорд! Он рассказывает мне все!

Мой Уилли — хороший мальчик, заботливый и добрый, даже к этой мисс с ее отвратительными манерами!

— Вы вынуждаете меня быть откровенным, сэр. Уилли известен по всей округе как молодой человек, пристающий с поцелуями к любой девушке, не сумевшей от него увернуться. Я нисколько не сомневаюсь, что Корри отвесила ему оплеуху и он задумал отомстить. Предлагаю вам заставить его убрать все, что он разбросал. А теперь всего вам хорошего и удачи с Уилли.

— Но мой милый мальчик…

— До свидания, мистер Маркер. Корри, останься.

И тут на пороге как по волшебству возник Холлис.

— Мистер Маркер, мне кажется, что перед беседой с Уильямом вам не помешает кружка доброго эля. Поверьте, слишком часто человек, какими бы высокими моральными принципами он ни обладал, сталкивается с дурным поведением собственных детей. У меня есть несколько предложений относительно того, как справиться с подобной ситуацией.

Мистер Маркер сдался и последовал за Холлисом, сжимая в кулаке потрепанную шляпу.