Чтение онлайн

Было много возни и много шума, и они оба – Стивен и та женщина – иногда вскрикивали, словно корчились в невыносимой агонии.

Уиллоу испугалась, но, к ее удивлению, Стивен и его женщина оказались совершенно здоровыми, когда она увидела их позже. Глаза женщины как-то по-особенному сияли, а Стивен ей улыбался, точно эти двое разделяли какую-то известную только им шутку.

Руки Гидеона ласкали бока Уиллоу, а его рот пировал у нее на груди, и она начала дрожать под ним одновременно от страха и желания. Будет ли он любить ее тем же сладким и бесстыдным способом, как тогда на холмах? Тогда она кричала. От этого стонала и молила, словно в муках, женщина Стивена?

Уиллоу была полна смущения и желания, страха и страсти.

– Гидеон, Гидеон… – твердила она как в беспамятстве.

Его ответом был хриплый смех и слова:

– Скоро, колдунья. Ты еще не готова.

Его рот спускался все ниже, оставляя на тебе теплые поцелуи, которые словно ножики кололи Уиллоу, давая ей острое наслаждение.

– Г-готова? – шептала она, перебирая пальцами его волосы.

Теперь он был у самого входа в ее женственность; его дыхание, несмотря на ветерок из окна, согревало все ее тело, заставляя каждый его дюйм трепетать. «У-у-у-у», – сказал он, припав к ней ртом. Это нежное движение было таким пронизывающим, что удовольствие от него было похоже на боль.

Уиллоу задрожала. Руки Гидеона поймали ее бедра, подняв их выше, и удовольствие стало настолько сильным, что Уиллоу показалось, что больше она не вынесет его.

– Гидеон, Гидеон! – кричала она, когда внутри поднялась горячая волна, которая медленно угасла, оставив ее вздрагивающей и обессилевшей.

Он нежно положил ее на кровать. Глаза его заволакивало пеленой, когда он пробежал взглядом по ее обнаженному телу, требуя его. Осторожно, чтобы не придавить ее своим весом, Гидеон опустился на Уиллоу, и она почувствовала, как от напряжения и желания дрожат мускулы его загорелого тела, а жаркое касание его члена было волнующим и приятным.

– Красивая… – сказал он рассеянно, пряча лицо в спутанных волосах Уиллоу.

Уиллоу неподвижно лежала под ним, пресытившись, но чувствуя, что ее желание снова просыпается, разбуженное властью его тела, запахом его волос и кожи.

– Иди ко мне, – сказала она.

Со стоном Гидеон раздвинул ее ноги, нежно отыскивая вход.

– Колдунья, – выдохнул он, и вот уже он был в ней, но только совсем чуть-чуть.

Инстинктивно Уиллоу схватила обеими руками его твердые ягодицы, прижимая его сильнее. Он застонал, словно от ужасной боли.

– Полегче, ради Бога, тебе будет больно, если мы поспешим.

Уиллоу вдруг вспомнила слова Марии. Она говорила, что сначала будет больно, но желание Уиллоу было сильнее страха.

– Пожалуйста, Гидеон, – сказала она приглушенным ласковым голосом.

Осторожным толчком Гидеон до конца вошел в нее. Уиллоу ощутила резкую боль, но она быстро прошла, и Уиллоу вцепилась в него, когда он стал выходить. Конечно же, это еще не конец магической загадочной церемонии!

Гидеон вернулся, на этот раз сильнее и увереннее, и Уиллоу растворилась в жаре, несмотря на нежность его движений.

Теперь движения его тела подчинялись ритму его страсти, убыстряясь с каждым толчком. Он повторял ее имя снова и снова хриплым голосом, и Уиллоу, ослепленная потоком новых ощущений, позволила этому голосу увлечь себя к восхитительному оргазму, который ожидал обоих.

Они лежали неподвижно в сладком изнеможении какое-то время, потом с нервным смешком Уиллоу объявила:

– Ты меня раздавишь.

Гидеон немедленно сполз, лег на спину. Он прерывисто дышал, уставясь в потолок, будто видел небо сквозь него.

– Небольшая месть, – ответил он, – за то, что ты только что сделала мне.

Уиллоу села; если бы у них были одеяла, она бы натянула их на себя.

– Извини меня! – вспыхнула она. Гидеон рассмеялся.

– Успокойся, колдунья, – сказал он. – Я не издевался над тобой. Если ты собираешься спросить меня, то да. То, чем мы только что занимались, может сделать тебя беременной.

Уиллоу сглотнула. Их союз, несмотря на весь его огонь, был непрочным, и внезапно она почувствовала себя совершенно одинокой, хотя Гидеон был так близко, что она могла дотронуться до него.

– А что, если у меня будет ребенок, Гидеон? Что тогда произойдет?

Своей сильной мужской рукой он накрыл ее все еще пульсирующую грудь.

– Тогда мне придется разделить с тобой это, – ответил он.

Слезы сверкнули в глазах Уиллоу; увидев их, Гидеон спустил ее ниже, так что ее голова легла ему на плечо. Его тело тоже было потным от напряжения, с которым он взбирался на вершины страсти.

– А что, по-твоему, должно случиться, Уиллоу? – тихо сказал он, вороша рукой ее волосы. – Ты вообразила, что я брошу тебя и моего ребенка, даже не оглянувшись?

Уиллоу пожала плечами:

– Откуда мне знать, что ты сделаешь, Гидеон Маршалл? Ты для меня незнакомец, портрет, который ожил.

Он усмехнулся; звук был глубокий, грудной, гремевший в ушах у Уиллоу.

– Я Ланцелот, – сказал он.

Уиллоу вскинулась бы снова, если бы он не остановил ее.

– Ты знаешь об этом?

– Об этом нетрудно было догадаться, колдунья. Надеюсь, ты понимаешь, что я сделан не из масляных красок и холста, а из плоти и крови.

Уиллоу густо покраснела, так как не было смысла отрицать это.

– Я много думала о тебе, но никогда у меня не было разгадки этому, – призналась она.

Гидеон засмеялся:

– Что же, скажите на милость, прекрасная девица, вы воображали?

У Уиллоу комок подступил к горлу от девической наивности ответа, который она должна была дать.

– Я… я думала, ты будешь… ну, я знала, что ты будешь внутри меня, но я не знала, как это. Я не знала, что мы будем двигаться так…

На этот раз Гидеон не смеялся, и юмор в его голосе был мягче.

– Ты думала, я просто собираюсь прыгнуть на тебя, а потом лежать там?