Чтение онлайн

Оказывается, я ошиблась насчёт полнолуния.

До него ещё целых три ночи, а за день до этого Мик приказывает мне не выходить из комнаты — в идеале — и вообще из дома, ни при каких обстоятельствах. Он по-прежнему присматривает за мной, но с тех пор, как я поговорила с Лоу, у моей двери больше не дежурит охрана.

— Почему? — любопытствую я. — То есть, я сделаю, как вы скажете. Но что такого особенного в полнолуние?

— Только очень сильный оборотень может обратиться, когда луна маленькая, и только очень сильный оборотень — не обращается, когда она большая. Все оборотни будут в своей самой опасной форме, включая многих молодых, которые плохо себя контролируют. Лучше не испытывать их необычными запахами. — Я рассмеялась, когда он закатил глаза, как ворчливый дед, но позже той ночью меня донимает постоянный вой, который, кажется, разносится по всему берегу озера. Когда дверь неожиданно открывается, я гораздо более нервная, чем обычно.

— Ана, — выдыхаю я и откладываю книгу. Она была о любопытной пожилой леди-оборотне, которая раскрывает детективные истории об убийствах в стае Северо-Востока. Я её терпеть не могу, но почему-то уже добралась до седьмой книги из серии. — Почему ты не в форме волка со… — Ой.

Точно.

Потому что она не может.

— Можно я залезу к тебе в гардеробную?

Она часто меня навещала, но обычно не спрашивала разрешения — просто залезала рядом и играла в те маленькие игры, которые я ей на ходу программировала. Сегодняшний вечер выглядел иначе.

— Ладно, но не вздумай забирать всё одеяло.

— Хорошо, — сказала она. Две минуты спустя она не только забрала моё одеяло, но и присвоила подушку. Надоеда. — Почему ты не спишь в кровати?

— Потому что я вампир.

Она принимает это объяснение. Наверное, потому что принимает меня. Как когда-то принимала Серена, и больше никто. Я переворачиваю страницу, и мы молчим ещё три минуты, её горячее влажное дыхание ощущается на моей щеке.

— Обычно Лоу остаётся человеком и проводит время со мной, когда все уходят, — наконец говорит она. Её голос тихий, и я знаю почему. Алекс вернулся вчера, а Лоу всё ещё в отъезде. Поэтому у Аны такой голос, который услышишь нечасто: печальный.

Я откладываю книгу и поворачиваюсь к ней. — Ты хочешь сказать, что я не такая весёлая компания, как Лоу?

— Да. — Я сверкнула глазами, но смягчилась, когда она спросила: — Когда я тоже смогу обращаться?

Блин. — Не знаю.

— Миша уже может.

— Уверена, ты можешь делать то, чего не может Миша.

Она обдумывает сказанное.

— Я очень хорошо плету косы.

— Вот видишь. — Довольно посредственный навык, но…

— Можно я заплету тебе косу?

— Абсолютно, блять, нет.

Пару часов кожу головы стягивает полдюжины кос, а Ана тихо посапывает, положив голову мне на колени. Её сердцебиение — сладостное, едва слышное, похожее на порхающую бабочку, которая нашла подходящий цветок. К чёрту детей — этих маленьких засранцев, которые манипулируют людьми, заставляя их хотеть защищать себя. Бесит то, что укрываю Ану своим телом, услышав тяжёлые, торопливые шаги за стеной. А ещё бесит то, что, когда дверь в мою комнату распахивается, я тянусь за ножом, который стащила с кухни и спрятала под подушкой.

Готовая убить, чтобы защитить её. Это вина Аны. Она вынуждает меня на гребаное убийст…

Лоу присел у входа в гардеробную, его бледно-зелёные глаза сверкают яростью в полумраке.

— Знаешь ли ты, моя дорогая жена, что когда я вернулся домой в полнолуние и не смог найти свою сестру, я был готов уничтожить всю свою стаю и пытать всех оборотней, охраняющих этот дом, за их халатность? — проговорил он мягким, но угрожающим шёпотом.

Я пожимаю плечами. — Нет.

— Я искал её.

— И в чём же моя вина? — я театрально хлопаю глазами, а он закрывает глаза, явно собираясь с силами, чтобы меня не растерзать, и, очевидно, только потому, что его сестра сейчас на мне.

— Она в порядке? — спрашивает он.

— Да. Здесь я жертва, — шиплю я, указывая на беспорядок на голове.

Его взгляд скользнул по моим косам, резко остановившись на заметных кончиках ушей. Обычно я их скрываю, чтобы не смущать людей своей непохожестью, и то, как Лоу на них смотрит — сначала с гипнотической пристальностью, а потом резко отводит взгляд — только укрепляет моё решение.

— Думаю, Ане стоит задуматься о карьере парикмахера. Стоит её в этом поддержать.

— Работа явно получше моей. — Не могу не согласиться. Особенно, когда я замечаю рану на его предплечье — четыре параллельных отметины когтей. Рана не выглядит свежей, но на ней всё ещё запеклась зеленоватая кровь, и её запах…

Неважно.

— Это были Лоялисты? Тебя долго не было, — я даже не против признаться, что заметила его отсутствие. Уверена, он в курсе, что у меня не особо насыщенная рутина.

— Очередные внутренние разборки стаи. Потом встреча с Мэдди, новоизбранным губернатором у людей. И несколькими членами Совета вампиров, включая твоего отца.

— Бе!

Его губы едва не тронула улыбка, но выражение лица осталось мрачным. Может, он побывал на территории вампиров и сумел встретиться со своей парой. Может, он зол, что по возвращении домой его встречаю я. Нельзя его винить.

— Думаешь… — Пробыв пешкой в политической игре целое десятилетие, я изо всех сил старалась делать вид, что её не существует. Но сейчас мне хочется узнать. — Они сохранятся? Эти альянсы?

Он не отвечает, даже не говорит, что не знает и знать не может. Вместо этого он смотрит на меня долгим, пристальным взглядом, словно ответ может быть написан у меня на лице, словно я — ключ к разгадке.

— Если бы люди узнали об Ане, — говорю я, размышляя вслух, — что люди и оборотни могут… — я оставляю мысль недосказанной.

Она могла бы стать мощным символом единства после столетий раздора. Или же люди могли бы решить, что она мерзость.

— Слишком непредсказуемо, — говорит он, читая мои мысли и наклоняясь, чтобы забрать свою спящую сестру с моих колен. Наши руки соприкасаются во время передачи. Когда Лоу встаёт, Ана тут же сворачивается клубочком у него на руках, узнавая его по запаху даже во сне. Лепечет что-то, что звучит слишком душераздирающе похоже на «мама».