Чтение онлайн

Отец и мать смеются. «Это наши друзья, они просто опоздали», – говорит папа, но девочку внезапно охватывает дикий приступ паники – шестое чувство подсказывает ей, что тот, кто притаился за дверью, вовсе не хороший и желает им зла. Она жестикулирует, давая понять, что дверь нельзя открывать, но родители не обращают на ее мольбы внимания.

Дверь открывается, и в этот момент сверху обрушивается ливневый шквал. Тем не менее она не уходит и, замерев на месте, смотрит, как к их дому несется… громадный паук. Быстро перебирая толстыми мохнатыми ногами, он семенит прямо к ним. Отец пытается загородить маму, но монстр перекусывает ему шею и бежит дальше. Голова папы странно свисает, как надломленный подсолнух.

Девочка беззвучно кричит от ужаса. Она пытается бежать, но ее ноги словно вросли в землю. Паук расправляется с мамой и теперь несется к ней. Она падает на колени, моля о пощаде. Паук хрипит, и девочка вдруг понимает, что у этого паука человеческое лицо! Вот только глаза сверкают красным, будто внутри этой ужасной головы бушует огонь. Она протягивает вперед руки в попытке защититься, одновременно понимая, что это лицо ей знакомо и оно будет потом преследовать ее всю оставшуюся жизнь…

Своим криком она разбудила девочек по палате.

– Эй! – позвала ее Ира, высокая девочка с уже сформировавшейся грудью. – Аня, что случилось?!

Девочка рыдала, закрыв рот одеялом, и слезы чертили мокрые дорожки по ее щекам.

– Надо позвать нянечку, – авторитетно заявила Мила, кудрявая толстушка. – Софью Сергеевну.

Однако, когда няня зашла в палату, девочка уже успокоилась. Она никогда не стала бы рассказывать о своих снах кому бы то ни было.

Но шила в мешке не утаишь, и об этом случае вскоре стало известно заведующей, после чего Тамара Иннокентьевна вызвала девочку к себе.

– Аня, я очень волнуюсь за тебя, – сказала она. – Меня беспокоит твое здоровье.

«У меня все хорошо, как всегда», – написала Аня в блокноте.

– Нет, не как всегда, – покачала головой Тамара Иннокентьевна. – В последнюю неделю ты стала намного хуже себя чувствовать. И я считаю, что это связано с твоими внутренними переживаниями. Я видела, ты рисуешь, но твои рисунки вызывают массу вопросов. Вот, Софья Сергеевна мне принесла. – С этими словами заведующая вытащила из ящика стола листки и положила их перед воспитанницей. Аня бросила на бумагу безразличный взгляд. – Ты могла бы объяснить, что это?

На одном рисунке была изображена церковь и плачущие люди. На другом – ангел в небе, сложивший ладони в молитве, в глазах у него тоже стояли слезы.

«Зачем она взяла без спросу мои рисунки? И это не ее дело, как и что я рисую», – написала Аня. Она начала волноваться и из-за этого делала много помарок и исправлений.

– Пожалуйста, не надо переживать, – мягко произнесла Тамара Иннокентьевна. Она погладила девочку по голове, но заметила, что той неприятно и она разрешает прикасаться к себе лишь из вежливости. – А ты что-нибудь слышала о Раисе Вячеславовне? – вздохнула заведующая. – Ее фамилия Дерябина, она волонтер, работает в благотворительной организации в Домодедове.

Аня отрицательно покачала головой.

«Странно», – подумала про себя Тамара Иннокентьевна, а вслух продолжила:

– Понимаешь, она разыскивала тебя. Но когда я сообщила, что ты находишься у нас, она просто поблагодарила и повесила трубку.

«Я ничего об этом не знаю», – нацарапала на листке Аня, и почерк на этот раз был намного уверенней.

– Ладно, иди.

Девочка закрыла за собой дверь, а заведующая нахмурилась. Когда с ней связалась коллега из домодедовского интерната, Тамара Иннокентьевна почему-то решила, что у Ани отыскались родственники, и уже хотела было обрадоваться, но Дерябиной просто нужна была информация.

Сведения об этой воспитаннице очень скудные – она была сиротой, а двоюродную тетку, которая опекала девочку до этого, полгода назад свалил инсульт, и Аню определили к ним.

За эти шесть месяцев Тамара Иннокентьевна смогла выяснить об Ане совсем немного. Она не может говорить – раз. Замкнута – два. Одинока – три. Да, еще четвертое – девочка явно что-то скрывает.

Когда Павлов вернулся домой, стояла глубокая ночь.

Квартира показалась ему непривычно пустой и неуютной. Артем разогрел себе чаю и сел за ноутбук. Войдя в Интернет, он принялся по крупинке выуживать информацию тех лет.

Спустя час перед ним стала вырисовываться более-менее ясная картина. Он выяснил, что следствие по факту расправы над Игнатовым (Кнутом) и его близкими родственниками контролировал некий Дмитрий Олегович Бугров, который после окончания расследования получил за это повышение по службе. В ходе расследования было установлено, что в массовом убийстве замешана другая преступная группировка. Члены ее были пойманы и привлечены к ответственности. Эту группировку возглавлял некто Одессит. По последним сведениям, он до сих пор жив и отбывает свой срок где-то в Новосибирской области.

Артем скрупулезно выписал все необходимые сведения, после чего посмотрел на часы. Было половина второго ночи, но он все равно рискнул сделать один звонок. Подполковник Федеральной службы исполнения наказаний Салуянин Евгений Никифорович был именно тем человеком, который мог бы ему помочь.

– Артем? – услышал он бодрый голос. – Ты, как всегда, вовремя!

– Судя по твоему голосу, ты не спишь? – осторожно поинтересовался Павлов.

– У меня бессонница, ты же знаешь. Раньше четырех спать не ложусь, так что выкладывай.

– Женя, у меня к тебе огромная просьба. Ты можешь пробить по своим связям ваших клиентов? Я имею в виду, осужденных? Нужно срочно найти некоторых людей.

– Сроки ответа будут зависеть от полноты данных, которыми ты обладаешь, – ответил Евгений. – Чем их больше, тем быстрее узнаешь ответы на свои вопросы.

Артем продиктовал приятелю все, что ему было известно, и при упоминании об Одессите Евгений оживился.

– О-о, да это известная фигура! Он где-то в сибирской зоне за главного, если мне память не изменяет. По другим буду уточнять.