Невидимая птица, Червинская Лидия Давыдовна

Невидимая птица

на обложку

Червинская Лидия Давыдовна

Шрифт:

«От зависти, от гордости, от боли…»

От зависти, от гордости, от боли, От сложности – такая простота… Усилие давно покорной воли, И, дрогнув, засветилась темнота. Я не имею для тебя ответа, Я не имею правды для других… Я знаю только – умирает лето, Я знаю только – испугавшись света, Какой-то голос (совести?) затих.

«Мы на башне, мы над целым миром…»

Мы на башне, мы над целым миром, Выше не бывает ничего, И страшнее тоже не бывает. И никто, как будто и не знает, Как мы здесь, когда и для чего? Потушили лампы, грустно, сыро, – Нет любви, послушай, нет любви… Знаешь что, потушим сердце тоже, Ведь никто из этихне поможет, Как ни плачь, ни падай, ни зови.

«Город. Огни. Туман…»

Город. Огни. Туман. Все-таки мы умрем. В комнате темный диван, Лучше побудем вдвоем. Ты для меня поиграй Старое что-нибудь – так… Есть ли тамад или рай, Это такой пустяк. Это не важно сейчас… Месяцы тихо идут, Месяцы страх берегут, Месяцы помнят о нас.

«Я думаю, но не словами…»

Я думаю, но не словами, А грустной теплотой в груди. Не знаю, что случилось с нами, Но знаю, этопозади. И все-таки, что это было? …Мы, помнишь, слышали сквозь сон Холодный, утренний, унылый, Далекий колокольный звон.

«Жизнь пройдет и тихо оборвется…»

Жизнь пройдет и тихо оборвется В море, в неудачу, в ничего… А пока – так близко – сердце бьется И не слышит сердца моего. Жизнь пройдет, но это безразлично — Ты напомни, расскажи, верни… Этот страх, такой давно привычный, Ведь живут же все-таки они. Отвечают детям на вопросы, Посылают женщинами цветы, Грустно спорят, курят папиросы, Все-таки не то…

«Требует. Стонет. Кричит. Зовет…»

Требует. Стонет. Кричит. Зовет. Я ничего не слышу. Гибнет, вы скажете, этот и тот… Я ничего не слышу. Вы не решили, Бог есть или нет, Все-таки утро настанет, Неповторимый далекий рассвет… Руки и розы. Признанье. Это крушение темных миров. Я ничего не вижу. Руки и розы. Стрелки часов… Я никого не вижу.

«Мимоза никогда не завянет…»

Мимоза никогда не завянет. Никогда не будет войны. Нам снятся на этом диване Странные сны. И утром нас никто не разбудит, Нам незачем рано вставать. Мне снилось, что серые люди Бежали куда-то опять… Ты слышал в темноте совершенной Холодный и грустный орган… … И красное солнце над Сеной Встает сквозь туман.

«Мы возвращаемся в сонную тьму…»

Мы возвращаемся в сонную тьму, Господи, как мы устали… Жизнь – это тысячу раз – почему? В детстве, в обиде, в печали. Ты уезжаешь, мой праздничный друг, Как же не рушатся стены… Жизнь это тысячи тихих услуг, Ради тишайшей измены. Над океаном – вернись, назови – Музыка тенью лежала… Жизнь – это тысячи слов о любви, Тысячи жалоб…

«Все не о том. Помолчи, подожди…»

Все не о том. Помолчи, подожди, Месяцы. Память. Потери…. В городе нашем туманы, дожди, В комнате узкие двери. В городе… нет, это все не о том. В комнате… нет, помолчим, подождем. Что же случилось? Стало совсем на мгновенье светло – Мы не для счастья живем – Сквозь занавеску чернеет стекло, Вспомнилось снова такое тепло. Вспомнилось… нет, помолчим, подождем.

«Ты меня поцеловала…»

Ты меня поцеловала, даже не сказав прости. В городе цветут каштаны… значит, лучше им цвести. В городе цветут каштаны, наша комната тесна, За окном прозрачны ночи… значит, лучше, что весна. Значит, лучше, что молчанье, что вернулось, что тепло, Что чудесно-невозможно и мучительно-светло.

«Со вчерашнего дня распустились в воде анемоны…»

Со вчерашнего дня распустились в воде анемоны, Очень много лиловых и красных больших анемон. Мне приснилась любовь… Почему оборвался мой сон? Говорят, что весна это время счастливых влюбленных… Что же делать тому, кто в свою неудачу влюблен?

«Остановитесь – один только раз…»

1 2 3 4 5 6 7 8-46