Чтение онлайн

Прутья вонзились в спину, пробив живот и легкие. Спасти Григора не было никакой возможности – Григор захлебывался кровью. Прутья арматуры разворотили его внутренности почище разрывной пули.

Собаке собачья смерть, подумал я равнодушно. Меня в этот момент занимало совсем другое. В голове билась единственная мысль: "Ну вот, братец Иво, ты и допрыгался. Теперь за тобой числятся уже три труппа…"

Я возвратился в свое убежище – офис Дейзика Шеболдаева – когда начало светлеть. "Дипломат" из тайника я забрал с собой. Теперь мне даже близко нельзя было подходить к территории завода.

Труп Григора я так и оставил нанизанным на прутья, только забрал свою гарроту. А что мне было делать?

Похоронить рябого бандита со всеми почестями?

Пусть этим занимается тот, кто его прикормил и сделал цепным псом. Я смотрел на него, а перед моим внутренним взором стояла несчастная Илона, которую Григор и его подручный удавили походя, как цыпленка, наверное, с шутками-прибаутками.

Нет таким уродам прощения ни на земле, ни на небесах. Убить можно врага или нечаянно, защищаясь. Тут у меня возражений не было. В таких случаях моя совесть спала, как ни прискорбно это сознавать. Увы, меня так учили…

Но хладнокровно лишить жизни невинное существо, потому что приказал Хозяин, – это уже совсем другой компот…

Я приехал в центр города на машине Григора, потому что идти пешком по дождю у меня не было никакого желания.

БМВ я оставил примерно в километре от офиса Дейзика, в глухом закоулке возле большого старинного здания, ожидающего капитального ремонта. Перед этим я тщательно протер ветошью все места в салоне, куда прикасались мои руки.

Запирать БМВ я не стал. Зачем?

У меня теплилась надежда, что такая шикарная и к тому же бесхозная машина обязательно привлечет внимание если не автомобильных воров, то местных пацанов – точно. И я не думал, что они постесняются исследовать салон БМВ.

Тем более, что там была шикарная магнитола, стоящая немалых денег, а в бардачке лежал фотоаппарат и оригинальный нож в богато разукрашенных ножнах. (Как это ни удивительно, но у Григора пистолета не было).

Так что, если я не ошибаюсь, следов для экспертов уголовного розыска должно быть предостаточно…

Дейзик пришел рано. Я едва успел снять грим (правда, на это ушло немало времени) и спрятать свой маскарадный костюм бомжа и "дипломат" в сумку, когда раздался условный стук в дверь – три длинных и два коротких удара. Так решил большой конспиратор Дейзик – чтобы в офис не заявился чужой.

Я был с ним солидарен – береженого Бог бережет.

– Тебе что, дома не спится? – спросил я Дейзика, когда мы пожали друг другу руки.

– А я дома и не ночевал.

– Был у Софьи? – высказал я предположение.

– У нее тетка, словно кобра. Шипит и бросается на всех подряд. Укусит – кранты.

Мне уже было известно, что Софью с детства воспитывала родная тетка по матери. Родители подруги Дейзика, известные геологи, в основном мотались по стране или по зарубежью.

Софья жила вместе с теткой, бывшей преподавательницей русского языка и литературы на пенсии, и собакой неизвестно какой породы по имени Дуся в большой четырехкомнатной квартире неподалеку от центра. То есть, недалеко от офиса Дейзика.

– И где же ты обретался? – спросил я с любопытством.

– В райотделе милиции.
– ?..

У меня глаза полезли на лоб от удивления, и отнялся язык. Дейзик – и милиция, два совершенно несовместимых понятия. Дейз избегал каких бы-то ни было конфликтов с властью, и вполне мог считаться добропорядочным гражданином. Как он мог попасть в милицию и за что?

– Признаюсь, ты меня заинтриговал, – сказал я, когда обрел способность говорить.

– Да уж… – буркнул Дейзик, раздеваясь. – Интрига еще та…

– Расскажи, – попросил я. – Если, конечно, твои ночные приключения не большой секрет.

– Какой там секрет… – Компьютерный гений снял и брюки, оставшись в одних плавках. – Расскажу… когда приму душ. А то после все этих перипетий от меня дурно пахнет – словно я целую ночь конюшни чистил.

Дейзик плескался в душе не менее получаса. За это время я успел приготовить яичницу и тосты. Дейзик появился на пороге ванной в облаке пара, весь распаренный, розовый и закутанный в махровое полотенце розового цвета. В этом наряде он был похож на мультяшного поросенка. На его лицо было разлито блаженство.

– Уф-ф… – Дейз плюхнулся на стул напротив меня. – Как будто сто пудов с плеч долой. О, яичница! Иво, ты спасаешь меня от голодной смерти. Мням, мням… – Он жадно набросился на еду.

Я последовал его примеру с не меньшим усердием.

Когда мы насытились и принялись за чай, Дейзик поведал мне свою историю, которая в любой другой стране могла бы показаться выдуманной; в любой другой, но только не нашей.

– Когда мы с тобой распрощались, я решил зайти к ребятам… ты с ними не знаком. У них нора на Стретенке.

Ну, мы там маленько приложились… По чуть-чуть! А как же – за встречу. Давно не виделись. Мы ведь в основном общаемся по компьютеру. Впрочем, тебе это известно.

– Еще бы… – Я ухмыльнулся.

Я знал, что даже с Софьей он познакомился благодаря электронной переписке. Дейзик просто не мог позволить себе тратить свое драгоценное время на всякие шуры-муры. От компьютера его можно было оттащить только бульдозером.

– Ну так вот… – Дейз добавил в чашку заварки и долил немного кипятку. – Ушел я от ребят где-то в девятом часу. И только на улице вспомнил, что забыл сходить по малой нужде. А так как на Стретенке туалетов не найдешь днем с огнем, то я забежал в какое-то здание, подлежащее сносу. Тут-то все и приключилось…

Дейзик даже немного побледнел от переизбытка чувств. Он снова переживал свое приключение, которое, как я уже понял, было опасным для жизни.

– Знаешь, я люблю старину. А здание было построено где-то в начале двадцатого века. Вот я и подумал: а не подняться ли на второй этаж? Вдруг нечаянно найдется какой-нибудь старинный раритет. Ну, там изразцовые плитки, статуэтка, чашки-миски с оригинальной росписью… – да мало ли чего. При переезде жильцы часто отставляют разное старье, не зная ему истинной цены.