Чтение онлайн

– Пацан…

– Эт точно. Молодежь какая-то хилая пошла.

– Ну… Ее испортила демократия.

– Извини – не врубился… – Я с удивлением воззрился на Кир Вмазыча. – Какое отношение имеет демократия к пьянке?

– Самое непосредственное. Ик!.. Ик!.. – Кир икал не меньше минуты; но мысль не потерял и, справившись с икотой, продолжил: – Раньше мы пили по традиции, а дури у нас и так хватало. Теперь же новое демократическое поколение пытается спиртными напитками (и наркотой) добавить себе куража. Что это значит?

– Что это значит? – тупо повторил я вслед за Киром.

– А то, что разными псевдодемократическими ухищрениями наш народ пытаются поставить на одну планку с западными вырожденцами. Они там все запрограммированные. Встал, посетил ватерклозет, выпил стакан апельсинового сока, сжевал бутерброд, сходил на работу, пришел домой, посмотрел телевизор, уснул, опять встал… И все это с широкой улыбкой на лице, даже во сне. И не дай Бог самостоятельно внести какие-либо коррективы в заданную программу! Кумекаешь? Биороботы в натуре, мать их!.. Вот и нас к этому ведут.

– По-моему, ты сгущаешь краски.

– Сгущаю краски? Иво, не прикидывайся правым оппортунистом. У нас их и так достаточно. Пятая колонна, суки продажные… – Кир выругался. – Разорвали страну, как Бобик подстилку.

– Ладно, пусть так. Против этого тезиса возразить трудно. Но вернемся к нашим баранам. Ты несколько отклонился от темы и не объяснил, почему демократия испортила нашу молодежь.

– Чего проще… – Кир посмотрел на меня, как на недоразвитого, – с глубоким сожалением. – Уточняю – западная демократия. Русский народ, чтобы там ни говорили продажные писаки, демократичен по своей натуре. Вспомни новгородское вече.

– Не надо растекаться мыслию по древу. Наша история полна противоречий и разночтений. Пусть ее. Давай конкретику.

– Узнаю бывшего кадрового военного… – Кир ухмыльнулся. – Копать от забора и до обеда…

Я скупо улыбнулся в ответ и промолчал. Другому бы морду набил за такое хамство, но на Кира рука не поднимается. Он всегда так шутит. Невзирая на лица. Нет, гении и таланты точно не от мира сего…

– Так вот, – невозмутимо продолжил Кир Непросыхающий, – что касается нынешней молодежи. Насчет куража я уже сказал? Значит, сказал… А насчет стержня ничего не говорил?

– Нет. Кажется, нет.

– У нашего поколения (не говоря уже о наших предках), внутри есть стальной стержень. Который не дает сгибаться и падать, даже если ты пьяный в дупель. А все потому, Иво, что мы росли не избалованными и без разных подкормок – как неокультуренные растения. Современная же молодежь – тепличная. Она просто не представляет себе жизнь без гигиенических прокладок и "кока-колы". Отсюда все ее беды: принял сто грамм на грудь – и выпал в осадок.

– Ну, неумение пить водку – это еще не беда.

– Но проблема.

– Не очень серьезная.

– Чтобы сошла лавина, достаточно маленького камешка, – не сдавался Кир Кирыч.

– Все-все, убедил, – поднял я руки. – Твоя взяла.

Наконец появился Дейзик. Он был бледен и болезненно морщился.

– Вам не мешало бы подлечиться, молодой человек, – меланхолично сказал Кир, наливая в свободный стакан водку без примесей. – Клин клином вышибают.

– Что вы, нет! – с отвращением замахал руками Дейз – Напрасно. А может, пивка?

– Мне бы чаю… – проскулил Дейзик. – И покрепче.

– Чего проще, – сказал Кир Кирыч. – Берем, юноша, этот дастархан, – он указал на пакеты с едой и выпивкой, – и дружно рулим в мои апартаменты. Тут тоже есть плита и все такое прочее, но у меня уютней. Есть возражения?

– Нет возражений! – ответили мы с Дейзом в один голос.

Действительно, плотный завтрак никак не помешает, подумал я, прислушиваясь к урчащим звукам в животе…

После завтрака мы перешли в гостиную. Мы – это Дейз и я. Кир Вмазыч остался на кухне допивать бутылку.

Он был человеком обстоятельным и не любил оставлять работу недоделанной.

Дейзика сморило, и он, свернувшись на диване калачиком, задремал. А я включил телевизор, чтобы послушать новости.

План действий на этот день был в зачаточном состоянии, а если быть точным, то я вообще не представлял, как приступить к следующему этапу расследования. Поэтому я надеялся, что мне удастся выловить в новостях хоть что-то полезное, хоть какую-то здравую мысль, способную зажечь воображение.

Мне повезло. В смысле обилия информации. Я попал на пресс-конференцию городских правоохранительных боссов: прокурора, заместителя начальника УВД и еще какого-то серого невзрачного шнурка – наверное, того самого следователя, о котором говорил Дейз.

Следователь был сама скромность. Он сидел с краешку, не поднимая глаз и если ему задавали вопрос бубнил что-то не очень внятное – словно извинялся. Видимо, большое количество телекамер на него действовало угнетающе.

В конце концов, его вообще оставили в покое, привлекая к говорильне лишь эпизодически – когда его начальники выдыхались.

Зато два других чиновника заливались соловьями. Наверное, потому, что на носу были выборы, их кандидатуры проходили по спискам, и они хотели показать товар лицом.

Я узнал, что нашли Григора. Похоже, первыми на место его гибели прибыли телевизионщики, потому что они снимали все подряд, без цензуры.

Сейчас вошло в моду за деньги торговать информацией, в особенности "жареными" фактами. Простой обыватель звонил в редакцию, и если его наводка была сенсационной, он получал свои рублики. Не очень много, но, как говорится, от паршивой овцы хоть шерсти клок…

Наконец я узнал его фамилия – Григор Флоря. Молдаванин? Скорее всего. А может, румын. Теперь его национальность не имеет никакого значения. На небесах с ним будут разбираться совсем по другим критериям.