Невидимка
Шрифт:
– Терпение, мой друг! – отвечал Фред, пыхая сигарой – несколько минут необходимо, чтобы растворить желатиновую оболочку, и еще чуть, чтобы всосалось в кровь и распределилось в тканях. Очень скоро ты все узнаешь.
– Ну, пока-то я ничего не чувствую – ответил я закидывая ногу на ногу,– возможно, на меня это не действует!
Я взглянул на Фреда и подскочил в кресле. У Фреда не было головы! Зажженная сигара болталась где-то в воздухе, там, где голова и должна была быть, и даже источала кольца дыма, раскуриваясь сама по себе.
Не было и рук держащих её. Домашний пуловер Фреда сидел в кресле, а сигара витала в воздухе вокруг него.
Я оцепенел от ужаса, потер глаза руками и с удивлением обнаружил, что и моих рук тоже нет! Я, интуитивно, дотронулся пальцем до кончика носа… так и есть! Ощущения были на месте, но ни носа, ни рук не было!
– Ну, что скажешь? – веселый и спокойный голос Фредерика вывел меня из оцепенения.
– Вот, черт! – взвизгнул я – как ты это сделал?
– Делал и сделал! – отвечал пуловер Фреда – работаю над этим проектом всю жизнь. И только недавно нашел подходящую формулу. Вещество в этих капсулах меняет коэффициент преломления света в тканях и на некоторое время человеческий глаз перестает их видеть.
– Это еще не всё!– Фред поднялся, невидимой рукой открыл шкаф и пошарил на полке – Есть еще и невидимая ткань! Я получил её, смачивая натуральную белую шерсть раствором с Веществом. Вот смотри:
Он подошел к увязавшейся за нами собачке, домашней любимице, терьеру Мики.
Пёсик радостно завилял хвостом, недоуменно поглядывая на движущийся пуловер хозяина. Фред взмахнул руками, послышался шелест расправляемого полотна и Мики исчез! Слышно было, как он копошится, пытаясь выбраться из-под накрывшего его пледа. Наконец показалась его голова, передние лапы и собачка выскочила наружу. Я наклонился и невидимыми руками нащупал невидимую ткань.
– Это потрясающе! – я смотрел сквозь невидимые руки, держащие невидимый плед – ты сделал гениальное открытие! Представь только, как можно это применить!
– Вот это то и проблема! – задумчиво ответил Фред – и чем больше я об этом думаю, тем меньше хочу предавать огласке своё изобретение.
Ты же понимаешь, я работаю не из-за денег… Их у меня и так достаточно. Я думаю о том, что применять это будут военные и криминал, а ни те, ни другие мне не симпатичны… Оппенгеймер, создав ядерную бомбу, впоследствии сожалел об этом, и говорил, что проделал дьявольскую работу. А мне не хотелось бы открывать ящик Пандоры и приобретать славу такой ценой. Я уже достаточно пожил, многое видел и желаю покинуть этот мир спокойно с чистой совестью перед детьми и внуками.
Очертания его лица медленно проявлялись, как будто краску добавляли в воду, интенсивно помешивая, и через минуту мы сидели друг против друга, как ни в чем не бывало.
– Мне пришла в голову одна мысль – вновь нарушил молчание Фридерик – я уже достаточно хорошо изучил людей и вижу, что ты человек зрелый и разумный. Возьми коробку пилюль и ткань на тестирование! Посмотри, будут ли они нужны обычному человеку в обычной жизни и для чего. И выдай своё резюме. Мне очень поможет принять решение твой свежий взгляд. Согласен?
– Я, то согласен, а как же таможня на выезде? – сомнения обуревали меня – отберут коробку, припишут контрабанду…
– Думаешь, они знают что искать? Об этом препарате знаем только мы с тобой. Даже Ханна не в курсе. Для всех остальных это всего лишь коробка с леденцами, а ткань и вовсе не видно. Она в отличие от тела не утрачивает своих невидимых свойств… В конце концов примешь одну пилюлю и пройдешь мимо поста – усмехнулся Фред.
– Вот видишь! Я ещё не дал окончательного ответа на свое участие в эксперименте, а ты уже толкаешь меня на преступление! – сделал я последнюю, вялую попытку отшутиться – Ладно! Беру!
– Вот и отлично! – Фред замял окурок сигары в пепельнице и поднялся – пойдемте, коллега, наш чай и вишневый десерт ждут нас в гостиной…
Спустя пять дней аэропорт Шереметьево встретил меня обычной суетой и суровыми лицами сотрудников пограничных служб. Северного сияния я не увидел. Все три дня моего пребывания, над Тромсе висели плотные черные тучи, в которых терялась надежда наблюдать звездное небо со всеми дополнительными опциями. Я добросовестно отсыпался сумеречным днем, и бродил по улицам с наступлением темноты, трясясь от полярного холода, но не увидел даже луны.
Конец ознакомительного фрагмента.