Чтение онлайн

Я пропитана запахом дыма. Дуло винтовки на пассажирском сиденье смотрит в пол.

Груз - моя любовь - в багажнике не произносит ни звука.

Я направляюсь в единственное место, где меня могут принять.

Позвонить Бренди я не в состоянии. Оператор все равно не сможет меня понять. Поэтому я еду к ее королевскому величеству без предупреждения. Мой путь лежит к "Конгресс отелю".

Перенесемся к истории о том, как сестры Рей благодаря кукле по имени Катти Кэти заполучили кучу денег. Эту историю мне тоже рассказала Бренди в перерывах между имитацией оргазмических воплей в кабинете логопеда. Катти Кэти - одна из тех здоровенных кукол с немыслимыми объемами. 46-16-26 - вот какие были бы ее размеры, если бы речь шла о реальной женщине.

Если бы речь шла о реальной женщине, то из готовой одежды Катти Кэти не смогла бы купить себе абсолютно ничего. Вы наверняка видели таких кукол. Их продают голыми в блистерных упаковках по доллару за штуку. Но одежды для них стоят целое состояние. Вот какие они реалистические, эти куколки.

Для такой куклы можно купить сотни четыре отдельных частей туалета, скомбинировать их и получить три приличных наряда. В этом смысле она ужасно похожа на живую женщину. Так похожа, что делается страшно.

Блестящая идея пришла в голову, конечно же, Со-фонде Питере. Она изобрела Катти Кэти, изготовила прототип, продала его и получила огромную прибыль. Этих денег хватает на жизнь им всем.

Катти Кэти умеет разговаривать, поэтому ее и купили так быстро.

Вместо обычной веревки в ее спине короткая золотая цепочка. Когда дергаешь за эту цепочку, она говорит:

–  Это платье очень нарядное. Если именно нарядной ты хочешь выглядеть.

–  Твое сердце - мои пенаты.

–  Ты собираешься надеть на себя вот это?

–  Мне кажется, наши с тобой отношения только улучшились бы, если бы мы начали ходить на свидания с другими людьми.

–  Целую. А еще:

–  Не прикасайся к моим волосам!

Сестры Рей продали коротенькое болеро Катти Кэти. Они сшили его в Камбодже, затратив на работу сущие гроши. А в Америке получили за него шестнадцать долларов. Люди с радостью заплатили им такие деньги.

Перенесемся ко мне, припарковывающей "фиат" с грузом - моей любовью - в багажнике у обочины.

Я иду вверх по Бродвею к "Конгресс отелю". Я - женщина без половины лица, приехавшая в роскошную гостиницу, сооруженную сотню лет назад из стекла и камня цвета терракоты. В гостиницу, похожую на замок. На мне персиково-розовый пеньюар. Та его часть, которая была прихлопнута дверцей машины, наполовину оторвалась и волочится за мной по земле. Страусовые перья опалены. Вуалей и покровов на мне нет.

Я стараюсь держать свою винтовку в большом секрете. Она у меня под мышкой, как костыль.

Кстати, на мне всего одна тапочка. Вторую я где-то потеряла.

Портье во фраке с золотыми галунами даже не смотрит на меня.

О, что стало с моими волосами! Я вижу свое отражение в начищенной до блеска металлической дощечке с надписью "Конгресс отель". Прохладный ночной ветер превратил мою чудесную прическу в какое-то волокнистое безобразие.

Перенесемся ко мне, стоящей у конторки портье в "Конгресс отеле".

Я старательно строю глазки. Говорят, первое, на что человек обращает внимание в незнакомце, так это на его глаза. На меня устремляются взгляды нескольких человек. Один из них скорее всего ночной проверяющий. Второй, наверное, управляющий, третий - администратор. Первое впечатление всегда играет весьма важную роль.

При помощи дыры - верхней части моего горла, высовывающегося из нее языка и всего, что вокруг них, я произношу:

–  Гех керк гахк га ик.

Наверное, мои глаза смотрятся восхитительно - все пялятся на них как зачарованные.

Вероятно, в какой-то момент я чисто машинально кладу винтовку на конторку портье. Она лежит, глядя в пустое пространство.

Управляющий в блейзере темно-синего цвета делает шаг в мою сторону. На его груди - маленькая медная пластинка с указанием имени "мистер Бокстер".

Он говорит:

–  Мы можем отдать вам все деньги, которые лежат в выдвижном ящике, но никто из присутствующих не в состоянии открыть сейф в офисе.

Теперь ствол винтовки смотрит на медную пластинку на груди мистера Бокстера. И все обращают на это внимание.

Я щелкаю пальцами и, указывая на лист бумаги, жестом прошу подать его мне. Потом беру в руку ручку для посетителей, прикрепленную к конторке цепочкой, и пишу:

в каком номере живут сестры рей? не вынуждайте меня стучать в каждую дверь на пятнадцатом этаже. Как-никак, сейчас середина ночи.

–  В номере 15-Г, - поспешно отвечает управляющий и протягивает мне в обеих руках наличные, которые я не просила. Потом подается вперед и услужливо сообщает: - Лифт находится справа от вас.

Перенесемся в тот момент, когда я становлюсь Дэйзи Сент-Пейшнс. Мы с Бренди только-только познакомились. Я взяла в магазине замороженную индейку. Я целое лето ждала, когда кто-нибудь спросит, что случилось с моим лицом. Бренди я рассказала все.

Бренди усадила меня на свой стул, сиденье которого еще хранило тепло ее задницы. Бренди дала мне новое имя. Имя из будущего. Дэйзи Сент-Пейшнс. И сделала меня наследницей дома Сент-Пейшнс - суперсалона высокой моды. Ее никогда не интересовало, как меня звали до встречи с ней.

Бренди, она говорила и говорила. Нам уже не хватало свежего воздуха, настолько долго Бренди говорила. Под словом "нам" я подразумеваю не только себя и ее, я веду речь о целом мире. Всему миру уже не хватало свежего воздуха, вот как долго говорила Бренди.

Ее речь повлияла, наверное, даже на состояние бассейна реки Амазонки.

–  То, кем ты являешься в тот или иной момент, - сказала Бренди, - всего лишь фрагмент истории.

В чем я сильно нуждалась, так это в новой истории.

–  Позволь мне сделать для тебя то, - попросила Бренди, - что для меня сделали сестры Рей.

Покажи мне бесстрашие.

Вспышка.

Покажи мне смелость.

Вспышка.

Итак, перенесемся ко мне, к Дэйзи Сент-Пейшнс, поднимающейся наверх в лифте "Конгресс отеля". К Дэйзи Сент-Пейшнс, направляющейся к номеру 15-Г по широкому, устланному ковровыми дорожками коридору.