Чтение онлайн

Сейчас мне очень хотелось выйти с ней на связь, сообщить, что я уезжаю. Глупость, конечно, но мне почему-то это было важно.

— Ты там всё? — спросил из гостиной Билл.

— Почти! — отозвался я. Я встал, бросил трусики в чемодан и закрыл его.

В последний раз я оглядел свою спальню. Я не знал, действительно ли мы отправлялись в отпуск, вернемся ли мы, когда всё успокоится или уезжали с концами. От мысли, что мы можем и не вернуться, на меня вдруг накатила непонятная тоска. С этим местом у меня было связано множество воспоминаний, на глаза навернулись слёзы.

— Боб? — позвал меня Джон.

— Иду! — Я подхватил чемоданы, последний раз осмотрел спальню и быстро вышел.

Мы отсутствовали три месяца.

Мы отправились на север, через Калифорнию, останавливаясь в популярных у туристов местах. Мы жили в Сан Симеоне, в платном лагере. Разумеется, ни за что мы не платили. Мы посетили дом Винчестеров, незаметно отстали от группы туристов и несколько ночей провели в доме с привидениями. Мы побывали в Санта-Крузе и покатались на «американских горках», остановились в Бодега-Бэй, где наблюдали за птицами.

Чаще всего мы останавливались в настоящих храмах безликости — в мотелях. Мы никогда не видели ни поваров, которые нам готовили, ни официантов, которые приносили еду. Когда горничные прибирались в наших номерах, мы отсутствовали.

Сами номера были взаимозаменяемы, они были обставлены безликой мебелью неизвестного производства. В них во всех были две раздельные одноместные кровати, между которыми находилась тумбочка, на которой стояла лампа. Рядом всегда был шкаф и прикрученный к столу телевизор. И в каждом номере находилась «гедеоновская» Библия.

Я должен был ненавидеть жить в таких местах, но мне, наоборот, даже нравилось. Нам всем нравилось. Нам не надоедала ни еда, ни условия проживания. Это была наша естественная среда обитания. Нам было комфортно в этих обычных, стандартизированных местах. Мы игнорировали пятизвёздочные гостиницы, в самых простых придорожных мотелях мы чувствовали себя на седьмом небе от счастья.

За еду и жильё мы, конечно, не платили, зато активно тратили наворованную наличность. Для нас это, на самом деле, был отпуск — отдых и от старой жизни и от террористической деятельности.

Через штаты Орегон и Вашингтон мы добрались до Канады, затем, наконец, повернули обратно. Раньше я никогда не выезжал за пределы Калифорнии, поездка по другим штатам воодушевила меня. Я видел то, о чём раньше мог только читать, и увиденное сделало меня ещё более космополитичным.

Мне нравилось путешествовать, нравилось посещать разные места, но именно наши вечерние посиделки и разговоры, которых я добивался, придавали смысл моему существованию. Именно тогда мы впервые начали обсуждать, кем мы были, какие ощущения испытывали, делились, каково это — быть Невидимками. Мы пытались найти смысл своего бытия, и на этот раз отнюдь не Фелипе рассказывал нам, что мы должны чувствовать, мы сами делились своими мыслями и ощущениями, пытаясь понять, как и почему это произошло.

Я никогда не принадлежал к какой-либо группе, никогда не был частью какого-то клуба или общества и меня это полностью устраивало. Теперь же я понимал, что люди находили в командах, братствах и организациях. Им нравилось находиться среди тех, кто разделял их взгляды, вкусы и мировоззрение. Я мог не стесняться быть собой, ведь остальные были такими же, как я. Меж нами царила расслабленная и приятная атмосфера. Мы говорили серьезно и откровенно, но мы не зацикливались на этом и частенько веселились. Мы хвастались своими сексуальными похождениями, как подростки-старшеклассники постоянно преувеличивая действительность. Мы прекрасно понимали, что всё это — выдумки. Наверное, слышать такое от стариков, вроде нас должно быть попросту неприятно, но нам от этих разговоров становилось лучше. Фелипе совал руку в штанину, притворяясь, будто у него огромный член и говорил:

— Чем я заслужил столь щедрый божий дар?

И все смеялись.

Мы очень часто проводили время вместе, поэтому у меня не было возможности обсудить с Фелипе с глазу на глаз причину столь скорого отъезда из южной Калифорнии. Несколько раз я думал об этом, но рядом постоянно кто-то находился, а я помнил тот его взгляд в доме, поэтому постоянно откладывал этот разговор на следующий раз.

Возможность подвернулась, когда мы находились на горе Шаста. В тот раз все отправились в поход, а Фелипе остался в машине и изучал карту, выбирая место, куда мы поедем в следующий раз. Я остался с ним и дождался, пока остальные не скроются из виду.

— Ну, и зачем же ты на самом деле решил отправиться в путешествие?

Он отложил карту и посмотрел на меня.

— А я всё ждал, когда же ты спросишь.

— Вот и спрашиваю.

Он медленно и задумчиво помотал головой.

— Не знаю.

— Знаешь.

— Нет, не знаю. Ну, не совсем. У меня появилось чувство… — Он вдруг прервался. — У тебя бывают какие-то догадки, предчувствия… интуиция? Ты, например, считаешь, что нужно обязательно что-то сделать и делаешь, не задумываясь?

Я помотал головой.

Фелипе облизнул губы.

— А у меня бывает. Не знаю, совпадение это или нет, но иногда у меня бывают предчувствия… Как в тот день, когда я убил своего начальника: я за несколько месяцев знал, что убью его, ещё до того, как действительно захотел это сделать. Так и произошло. Потом я встретил тебя. Меня что-то привело в Саут Кост Плаза. Не знаю, что именно. Оказавшись там, я вдруг понял, что должен кого-то найти. Меня как будто… как будто кто-то вёл.

Я рассмеялся.

— У тебя комплекс мессии.

— Может и так.

Я перестал улыбаться.

— Да я шучу.

— А я нет. — Он взглянул на меня. — Иногда мне кажется, что так и есть. Как будто мне дарованы полномочия бога, а я к ним совсем не готов. — Он отшвырнул карту, вышел из машины и запер дверь на замок. — В общем, именно поэтому я и решил отправиться в путешествие. Что-то сказало мне, что пора отправляться в путь. У меня было какое-то странное ощущение, будто за нами следили, что кто-то шёл за нами, поэтому нужно было срочно уезжать. Не знаю, надолго ли. Я лишь знал, что надо было бежать. Причём, быстро.