Чтение онлайн

— Геолог, наверно, в звании не ниже майора? — рассмеялся я.

— Этого тебе, старлей, знать не обязательно. Важно другое. Я могу включить тебя в группу сопровождения. Доберешься с ними до заставы Сигнальная, а ее начальник — мой однокашник. Подашь ему рапорт о переводе в погранцы. Год-два там отсидишься, потом подзабудется — снова вернешься в патрульную службу. Конечно, не в Грачевск, даже не думай. Но, городов, что ли, у нас мало? А, может, на границе понравится. Это все — при условии, что хочешь продолжать службу.

— А у меня есть выбор? — развел я руками.

В самом деле, что я еще умел делать? Строчить протоколы, отчеты, рапорты. Да лопать шашлык, сидя в служебном броневике. Кому я нужен на гражданке? Что я там делать буду? Дворы подметать? Или на стройке лопатой землю копать? Нет, спасибо. Лучше на границе, но в погонах, чем в городе, но вольным каменщиком.

— Виталика можно с собой взять? — осторожно спросил я.

— Какого Виталика?

— Лейтенанта Лопатина, напарника моего.

— Да хоть всех Виталиков собери, сколько в машину влезет.

В тот же день мы с Лопатиным напились. В зюзю. Ужрались в говнище. Я вообще пью редко, а так, как в этот раз — не пил никогда. Мы прошлись по всем питейным Грачевска, не забыв подпольные стриптиз-клубы. Теперь я понял, куда у Виталика уходят деньги. Но было поздно. На границе такой культурной программы точно не будет.

А после — выспался. Впервые за последнее время. Проспал около двадцати часов. И начал сборы. Все, что может пригодиться в поездке и на заставе — упаковал в рюкзак. Особенно — медикаменты, там места дикие, змеи кишмя кишат. Все, что мне было дорого, но было сейчас бесполезно — закрыл в банковскую ячейку. Остальное бросил в квартире, которую даже не закрывал. Если я и вернуть обратно — только для того, чтобы продать ее.

В час Ч мы прибыли на место сбора. Встречал нас с Виталиком цельный полковник, вся грудь в медалях: 5, 10, 15, 20 лет безупречной службы, за участие в Параде в честь 40-летия победы в Пограничной войне, значок «Отличник строевой подготовки» и множество других, не менее значимых наград, с нашивкой «Отдел Депортации Инопланетян» на плече.

— Старший лейтенант Грачев прибыл, — отрапортовал я.

— Грачев? — улыбнулся полковник. — Родственники, что ли? Я тоже Грачев.

Шутка была абсолютно не смешной. С момента появления человечества на этой планете, количество фамилий было сильно ограничено. Некоторые ветви вообще прервались. И разнообразия в этом вопросе сильно не хватало. Да, в каком-то колене мы все родственники. Более того — принимая во внимание, что с первых дней перепись населения велась весьма скрупулезно, то по каждому ныне живущему можно досконально установить, кому он родственник и в каком колене.

Но я не посчитал нужным портить отношения с новым командиром, пусть и временным.

— Не могу знать, товарищ полковник! — бодро ответил я.

С первых дней офицерского училища я усвоил одну простую истину — если не знаешь, что ответить, выбирай из трех фраз: «Не могу знать!», «Виноват!», «Примем меры!». Чередуя их можно продолжать диалог со старшим по званию сколь угодно долго.

Конвой состоял из четырех машин: головной и замыкающий — джипы с пулеметными турелями, второй в колонне — БТР, третий — бронированный грузовик, обычно служивший для защиты пехоты, но сегодня — для транспортировки единственного пленника. Кроме сотрудников ОДИ присутствовали полтора десятка бойцов штурмовой бригады ЦСН. В броне пятого класса, со стрелково-гранатометными комплексами Горын… я в бронежилетике, каске и Калашматом выглядел голым в сравнении с ними.

— А что, мы ожидаем каких-то неприятностей? — со свойственной прямотой поинтересовался Виталик.

— А? Не, фигня, — отмахнулся полковник. — Прогуляемся туда-обратно, поменяем черта на человека, и всех делов.

На счет «туда» я не сомневался. А по поводу «обратно» у меня возникли большие сомнения. Если наличие цельного полковника с такими выдающимися регалиями еще можно было объяснить важностью пленника и необходимостью произвести впечатление на инопланетян… медалек можно навешать вообще любых, сомневаюсь, чтобы скаги в них разбирались. Главное, что всякие блестяшки они уважают. То штурмовая бригада, БТР и крупнокалиберные пулеметы вызывали опасения уже у меня. Еще и спешность обмена, из-за которой мы окажемся на территории противника как раз к началу Невидимого Солнца. Хавала Тилису, Единому В Трех Ликах, из оружия у чертей были лишь автоматы да ружья. Остальное для них слишком сложно. Их огонь броня джипа выдержит. Должна.

Когда вывели пленника, закованного в цепи, я понял причину спешки. Древний скаг, подслеповато щурящийся в лучах двух солнц, еле передвигающий ноги. Конечно, зачем его расстреливать? Он сам, не ровен час, кони двинет.

Инопланетянина, как мешок картошки, зашвырнули в грузовик, следом забрались двое штурмовиков. Мы тоже заняли свои места в транспорте и тронулись в путь. Я, Виталик и полковник сидели в замыкающем джипе.

Оказывается, когда не управляешь автомобилем — появляется куча времени, чтобы поглазеть по сторонам! Это в районе своего патруля я очень хорошо знаю город. Могу проехать вслепую. Замечаю каждую новую трещину на фасаде, каждый камень мне знаком. Но в этой части Грачевска я бывал достаточно редко. И то — за рулем. И сейчас я не переставал удивляться, сколько успели понастроить! Вместо деревянных домов в два-три этажа, еще довоенной постройки, высились многоэтажки. Паром, перевозивших людей и машины на другой берег Урала пропал, вместо него появился гигантский подвесной мост. Да, я помню, читал что-то в газетах, что собираются строить мост, но чтобы так быстро… эгей! Так это было три года назад!

— А вы знаете, почему дома старой постройки малоэтажные? — нарушил тишину Грачев.

— Потому что высотки строить сложнее? — предположил Лопатин.

— Хм! А вот и нет! — хмыкнул офицер. — Чтобы в случае авиаудара, после обрушения зданий, по проезжей части могла пройти техника.

— Кто-то может на нас напасть? — ужаснулся лейтенант.

— Да кто на нас нападет, — отмахнулся командир. — Любого агрессора мы отбросим массированным контрударом и продолжим боевые действия на его территории. Да и нет у нас врагов в этом мире, куда ни плюнь — везде союзники. А знаете, почему Заречный район называют Могильник?

— Э-э… — тут у Виталика идей вообще не было.

— Потому что пока строили, столько костей чертей выкопали… когда-то там была настоящая бойня. Хорошая бойня, раз столько рогатых полегло…

Я обратил внимание на еще одну деталь. Скаги. В обычное время их на улицах было полно. Как я уже говорил — рабочие, дворники, строители, курьеры — и так далее. А сегодня — ни единого! Похоже, здорово их перетряхнули, раз все попрятались! Черти еще не скоро решаться высунуть нос из своих щелей.

— Товарищ полковник, — обратился я. — А какие у нас квоты на инопланетян?

— Две тысячи в год.

— Так… лицензия выдается на пять лет, то есть одновременно в Грачевске может быть не более десяти тысяч легальных скагов?

— Ну, так… — согласился полковник.

— То есть пять тысяч нелегалов, которых мы поймали — это ровно треть от всех скагов в городе?

— Получается, так, — скрипнул зубами Грачев.

— Так какого черта? Я хочу сказать — куда смотрел Отдел Депортации Инопланетян, если тридцать процентов скагаран в городе — нелегалы? Они же как-то жили, как-то ходили по улицам, где-то работали, что-то ели…