Чтение онлайн

Неизвестно, сколько ещё времени мы продирались через заросли растений, идя куда-то. Порой Джейкоб работал небольшим топориком, прорубая для нас путь через зелёную стену, которая, казалось, тут же зарастала обратно, как только мы протискивались через вырубленную сочащуюся соком растений щель. Кроны высоких деревьев переплетались между собой, ветви их словно связывались лианами в причудливые каркасы естественного навеса. Солнца почти не было видно, но всё же иногда свет неба пробивался через редкие дыры в растительном потолке. И вскоре, взглянув в очередной раз наверх, я заметил, что начало темнеть.

Сумерки медленно опускались на и без того весьма тёмный лес. С трудом пройдя ещё минут тридцать, мы вышли на более-менее светлый участок рядом с каким-то заросшим каменистым холмом. Крыша из листьев деревьев здесь немного проредилась, и нашему взору открылось темнеющее синее небо, на котором загорались звёзды, и где-то на краю которого ещё слабо сияло закатное солнце. Я любовался, казалось, давно невиданным зрелищем, но был резко прерван – Джейкоб остановился, и я случайно врезался в него.

– Сейчас туда, – указал он в сторону холма.

Я посмотрел в указанную сторону и слегка испугался: в холме перед нами зиял чернотой обширный вход в пещеру. Темнота в нём выделялась на фоне наступающей ночи, и в который раз я, осознавая всю ситуацию, был вынужден смириться и принять происходящее, ибо по-другому было нельзя. Я не мог развернуться и куда-то убежать. Бежать было некуда. В ночном тропическом лесу, находящемся на абсолютно неизвестном мне острове, где люди говорят на неизвестных мне языках, и где я нахожусь в первый раз в своей жизни, остаться и следовать указаниям Джейкоба было единственным возможным решением, при котором я, вероятно, проживу чуть подольше. Сожалеть и сокрушаться о своей глупости, по которой я попал в эту ситуацию в первую очередь, времени не было – Джейкоб уверенно зашагал к пещере, отчего я поспешил за ним.

Из пещеры веяло влажной прохладой. Осторожно, шаг за шагом, Джейкоб спускался под землю по весьма крутому склону. Я старался повторять за ним и прилагал много усилий, чтобы не запнуться за что-нибудь и не упасть. Вскоре темнота окружила нас, и единственным, что можно было разглядеть, был кусочек неба, видневшийся в удаляющемся входе. Но скоро и вход был потерян из виду, когда мы завернули в какой-то проход.

– Держитесь за меня, – посоветовал мне Джейкоб.

Я последовал его совету и схватился за его плечо, а другой рукой вёл по стене. Так мне удалось немного ослабить ощущение дезориентации. Каждый маленький совершаемый мною шажок требовал совершения сперва шага побольше в моих мыслях – я не мог подвинуть ногу, не переступив через страх, что сейчас сделаю шаг и упаду в какой-нибудь глубокий грот. Но Джейкоб время от времени подсказывал мне куда следует поставить ногу и предупреждал об опасностях и препятствиях на нашем пути. Я понял, что он не в первый раз ходит по этой пещере.

Завывания ветра и странные шорохи окружали нас всё время, пока мы шли. Не могу сказать, сколько это заняло времени, ибо потерял его счёт сразу, как только мы погрузились в непроглядную темноту подземелья. Но в какой-то момент мой проводник предупредил меня, что сейчас мы дойдём до места, где добудем свет.

Мы сделали ещё примерно сотню-другую шагов по узким проходам и, судя по эху, нескольким широким залам. И в одном из этих залов мы и остановились.

– Закройте глаза и отвернитесь, – сказал Джейкоб, гремя, судя по всему, каким-то деревянным ящичком.

Я закрыл глаза и подметил, что не ощутил разницы – было одинаково темно что с открытыми глазами, что с закрытыми. В какой-то момент я даже запутался и не мог понять, открыты у меня глаза или закрыты. Джейкоб стучал какими-то деревяшками и чем-то ширкал. Внезапно яркий свет озарил пространство. Я был рад, что мои глаза всё-таки были закрыты. Я не открывал их и потихоньку привыкал к появившемуся свету, который источался, очевидно, факелом, горящим с характерным «огненным» звуком. Я почуял его запах. Не сказать, что это был приятный аромат, но он, тем не менее, немного меня успокаивал. Когда закрытые глаза привыкли, я приоткрыл веки и начал привыкать уже непосредственно к нашему новому спутнику. Джейкоб пошёл дальше в пещеру, и я поспешил за ним.

Идти теперь было комфортнее и спокойнее, и я даже начал переключаться на осмотр самой пещеры. На стенах, освещённых желтоватым огнём, играли тени от различных неровностей и выпуклостей. Каменная поверхность была иссечена разными естественными полосами и впадинами и то темнела, то светлела, меняясь в составе в разных местах. Слушая далёкие завывания пещерного ветра и разнообразную ритмичную капель, мы шли дальше.

В одном из очередных залов, когда мы в него вошли и осветили огнём, я увидел десятки чёрных силуэтов, словно прилипших к округлому потолку и крутым стенам. Сотни обращённых на нас глаз засияли на страшных мордочках крупных летучих мышей или даже лисиц! Некоторые из них полетели и начали кружить над нами или направились в проход, из которого мы вышли, но часть осталась на своих местах, провожая нас взглядом, пока мы шли дальше, к выходу с этого зала.

Пройдя несколько странных развилок, гротов и залов, в одном из очередных узких коридоров я почувствовал лёгкий ветерок. Мы шли по его направлению и вскоре вдалеке я увидел едва различимый свет, идущий снаружи. Приближаясь к нему, я ощущал, что становилось теплее, да и холодный «землистый» воздух пещеры постепенно сменялся на свежий «поверхностный». Ещё пара минут – и мы снова очутились в джунглях, стоя, как раньше, у зияющей чёрной дыры в подземелье.

К этому времени уже наступила полноценная ночь. Мы шли по чуть менее заросшим местам, в которых я ощущал себя менее зажатым и сдавленным зелёными тисками. Звёздное небо ощущалось чужим, и мне едва удавалось обнаружить и распознать знакомые созвездия в непривычных местах, и которые постепенно сливались с той мешаниной звёзд, в которой я разобрать ничего не мог и которую никогда не видел.

Воздух похолодал. Вокруг было на удивление тихо. Только ветер то и дело шелестел листвой. Из-за высокой влажности и прохлады каждое его дуновение вызывало у меня мурашки. Джейкоб шёл впереди, торопливо шагая по узкой тропинке и всё так же неся факел.

Вдруг на нас обрушился дождь. Это было столь внезапно, что я даже остановился от удивления. Но Джейкоб одёрнул меня и пробормотал что-то, что я не разобрал. Полубегом он задвигался по тропинке, а я, боясь остаться один, побежал за ним. Дождь становился сильнее и превращался в холодный ливень. И пока мы бежали по скользской почве и разбрызгивали грязь ногами, я молился, чтобы наш факел не погас.

Пару раз я падал, спешно вставал и в панике догонял проводника. Пару раз, ощущая потерю равновесия на очередной горке, я пересиливал себя и просовывал руку в неизвестную листву и в отчаянии хватался за всё, что удавалось там нащупать, отгоняя мысли о висящих змеях, хвостах хищников и ядовитых лианах.

Наконец, когда наше безумное странствие во тьме по непролазным ливнёвым зарослям стало казаться бесконечным, а мой разум был готов вот-вот смириться и остаться там навсегда, мы внезапно выбежали на некую поляну, что некрутым склоном спускалась куда-то вниз, к следующим чёрным джунглевым дебрям. На этой поляне стояла небольшая избушка, странно выделяющаяся на фоне едва различимого ночного пейзажа.