Чтение онлайн

– Повтори. – Несмотря на ошеломление, взгляд Юджина пылал от закипающего гнева.

– Ты мешал мне, ясно? – сквозь зубы процедил он. – И я пожелал от тебя избавиться.

– Мешал тебе? – ангел вытаращил на меня глаза. Перламутр вспыхнул кислотно-белым светом, источая не только крайнее возмущение/неверие и шок, но и очевидное намерение разорвать меня голыми руками. – Я мешал тебе?! – заорал он. – Да, как ты, блядь, смеешь заявлять такое?! Ты не имеешь права говорить, что я тебе мешал! Ронда – была моей девушкой, ясно?! Моей! – Юджин ударил себя в грудь. – Ты хотя бы подумал своей тупой башкой, что пожелав отделаться от меня, ты обрек Ронду на смерть?! Она умерла из-за твоего эгоизма!

– Это ты-то говоришь мне об эгоизме? – ощерился я. Ну, гнида, сейчас я расскажу тебе, какой ты у нас примерный мальчик. Видимо забыл, что у самого рыльце в пушку. – Тебе напомнить, как ты таскался за другими бабами, притворяясь, как сильно любишь Ронду? Забыл, как просил меня прикрыть твою блядскую задницу, чтобы она ничего не заподозрила?! – последнее, я прокричал, со злостью пихнув говнюка в грудь. – Все еще считаешь себя достойным мужиком для нее? В отличие от тебя, урода, я был верен Ронде! Я любил ее, понял?! – я хотел еще выдать ублюдку парочку откровений, но меня перебил рингтон мобильника. Под звуки «Sexy and I know it», мы сверлили друг друга убийственными взглядами, пока мелодия орала на всю гостиную. – На сегодня с тебя хватит. – Я спешно двинулся к дивану. Вытащив сотовый из пиджака, я сморщился. Найл редко звонит, тем более – мне. В любом случае, я рад, что нас прервали, а то еще немного, и я бы разорвал Юджину глотку. Нажав на прием, я попутно натягивал пиджак. – Что?

– Тащи сюда свою задницу, Годвин. – Протянул Найл. – Твоему недомерку приспичило устроить средь бела дня четвертое июля.136 – И отрубился.

Твою мать, Вик. Что на этот раз ты натворил?

Убрав сотовый в карман, я переместился в Нижний Ист-Сайд.

Что за Срань?

Среди четырех однотипных строений, одна выделялась тем, что полыхала, как Рождественская звезда на елке. Пламя снедало весь пятый этаж, испуская черные клубы дыма вверх, окрашивая небо в грязно-серые оттенки. Здесь и без этого, убогий район с тусклыми цветами, а благодаря Вику, местечко приобрело более загаженный видок. Хорошо, что другие здания не пострадали.

Отлично, блядь. Интуиция подсказывает мне, что ублюдок решил поиграть в химика. Вик все-таки устроил пятое ноября, когда я предупреждал, что не надо высовываться… или я не говорил об этом?

Пока пожарные пытались потушить огонь, вся соседская ватага, собралась в кучу, наперебой, кудахча – из-за чего произошел взрыв и когда им подкинут новенькие квартиры, ведь эта хлипкая конструкция сейчас сложиться пополам. В стороне, от столпотворения, стоял Найл со своей подопечной. В десяти футах от них – Вик, преспокойно дымя сигаретой. Вся его одежда и морда была забрызгана кровью. Не создай Найл невидимый барьер от смертных, вопросов не оберешься.

Переместившись к нему, я без предупреждения заехал говнюку в нос. Ушлепок отшатнулся назад, но устоял на ногах. Вот, козлина. До чего стойкий.

Хризолитовые глаза бойца вспыхнули яростью. Рванув на меня, он напоролся на мой кулак, только уже в челюсть, что должно было вырубить придурка, но нет. Это не остановило Вика, а напротив, ожесточило его попытки выбить из меня дерьмо. Глупо-глупо. Он сыпал ударами направо и налево, а я легко уклонялся от атак, чуть ли не зевая ему в лицо, отчего придурок еще больше распалялся. Даже если я и пропустил пару ударов, то они были бесполезны. Щекотка, по сравнению с тумаками Юджина.

Думаю, пора прекращать шоу.

Переместившись Вику за спину, я зажал его шею рукой, ровно настолько, что его старания высвободиться из захвата оказались тщетными. Мне прекрасно известно, что, как боец – он хорош, но ублюдок забывает, что я намного сильнее его.

– Я могу увлечься, Вик, и сломать тебе шею. – В довесок слов, я усилил давление, надавив на кадык до точки дискомфорта. – Лучше тебе начать говорить. – Но, вместо того, чтобы успокоиться, мудак закинул свою руку назад, вцепившись мне в волосы. Я уже устал говорить, как ненавижу, когда их трогают! Молниеносно сменив положение руки, я перехватил придурка за горло и дернул в сторону. Треть хрустнувших, шейных позвонков мгновенно вырубил Вика. Его голова свесилась, тело повисло в моей руке. – Дерьмо. – Я позволил мешку с костями приземлиться на землю.

– Браво, Годвин. – Без улыбки, произнес Найл. – У тебя талант к переговорам.

Кто бы говорил, садюга.

Присев на корточки, я откатил подопечного на спину. Замызганное в крови лицо, казалось умиротворенным. Может, оставить его в таком состоянии и не исцелять?

– «Божественная Искра». – Проговорил Юджин, материализовавшись из воздуха. А я надеялся, что кретин свалит куда-нибудь в задницу и начнет придумывать план, как мне отомстить. Какое однако, притворное хладнокровие.

– Что за, – что это в его волосах? Помимо ошметков плоти, что-то блестело. Я вытянул один из них, с металлическим колечком. – Это что – сосок? – и чье же тело микродермалки137 разнес Вик?

– Сеферона. – Пробормотал Юджин.

– Уже успел познакомиться с ее новой шкурой? – с отвращением, проворчал я.

Хренов блядун.

Черт. Ведь знал, что с Виком будут проблемы – каким упертым был при жизни, таким и остался, а мне, как его куратору, придется вынести до хрена выговоров от Отца… но, здесь речь идет о том, что придурок замахнулся на племянницу Арелла. Боец, конечно, совершил ошибку, но в глубине души, я радовался, что тварь разнесло на мелкие кусочки. Пусть это ее не убило, но гордость демоницы пострадала.

Башку тебе, конечно, за это оторвут, но… я горжусь тобой, Вик.

Конченный ублюдок!

Только я решила, что между мной и Виком произойдет трах тысячелетия, как он разнес меня к чертям собачьим божественной дрянью! Я же старалась для него, искала подходящую шкуру, чтобы соблазнить мужчину своей мечты, чтобы разбудить в нем желание оттрахать меня, как следует, а в итоге, напоролась на жестокость.

Ко мне!

К самой невинной и нежной девушке!

Да, я практически унижалась ради него, а он взял все и похерил! Да, как он посмел?!

Мне чертовски обидно, что Вик так и не понял, что я к нему чувствую. Я не так переживаю за упаковку, как свое униженное эго. Никто… ни одна живая или мертвая тварь не смеет покушаться на мое самолюбие, а этот засранец оскорбил меня самым бесчестным, самым поганым образом.

Ну, Виктор, только попадись мне на глаза. Я тебя так отделаю, что забудешь о существовании собственных яиц.