Чтение онлайн

Выход к Огненному Озеру был гостеприимно распахнут, злорадно оскаливаясь в двести двадцать ступенек. Жаль, здесь нет тех дриадских подъемных приспособлений. Пригодились бы.

Я не рискнула взлететь, опасаясь стукнуться головой о свод или сверзиться вниз из-за нехватки резерва, поэтому поднималась своим ходом. Гениальная лестница для обороны - девять человек, тьфу, демонов, разбитые по тройкам и периодически друг друга сменяющие, способны сдерживать натиск врага до бесконечности. То-то на Подземный Мир никто не нападает.

Когда я добралась до верха, то чуть ли не ослепла, завороженная сверканием солнца. Мда, отвыкла я от него. Круглый диск касался макушек сосен, обливая лес потоками последнего тепла, отбрасывал лучики на отполированные латы. Бес-торгаш валялся под кустиком, в теньке, прячась от жары. Я тоже сняла куртку, оставшись в тонкой шелковой рубашке с короткими рукавами.

– Вернулись, госпожа ведьма?

– Угу, - я растянулась на травке, давая себе пять минут отдыха.

– А спутники ваши где?

Нет, этот торгаш чересчур любопытен.

Я скорчила скорбное лицо и замогильным голосом произнесла:

– Там остались.

– Н-навсегда?

– Не знаю, - мне вдруг стало интересно, почему бес, проживший рядом с демонами ни один год, так их боится. Я незамедлительно осведомилась. Лучше бы я этого не делала.

– Вы когда-нибудь видели, что происходит, если демон теряет над своей ипостасью контроль? А я видел. И город, точнее то, что от него осталось после вспышки демонического гнева. Дымящиеся руины, вырванные с корнем деревья, в пыль растертые камни. У них нечеловеческая сила, и я завидую вашему самообладанию, коль вы путешествовали с одним из них.

У меня отпала челюсть.

– Так ты знал, что Дион - демон?

Торгаш самодовольно ухмыльнулся.

– Поверьте моему опыту, госпожа ведьма, за сорок два года научаешься распознавать демонов в любом обличие.

– Скажи, а у них нет никаких отличительных черт? Татуировок там, формы глаз?

Бес почесал макушку, что-то припоминая. Потом хитро улыбнулся.

– У меня есть артефакт, который позволит узнавать демонов и оборотней. Но он стоит больших денег.

Этот пройдоха пытался вытянуть из меня последние крохи! Я материализовала на ладони бирюзовый импульс, после чего ласково попросила назвать цену. Бес побледнел, вспомнив, с кем разговаривает, но все же нашел в себе силы ответить.

– Триста золотых.

Сколько? За артефакт различия? Неужели я так напугала бедняжку?

Порывшись в рюкзаке, я вытащила золотой кинжальчик с изумрудом на рукояти, добытый в оружейной демонов. Даже по самым скромным прикидкам, он не покрывал настоящую стоимость артефакта, но продать за пятьсот золотых его вполне можно.

– Пойдет?

Торгаш радостно закивал.

– Тогда тащи товар.

Артефакт представлял собой отлитую из серебра аккуратную брошь в виде летучей мыши с сапфировыми глазами. Я скептически оглядела свой походный костюм, и, не придумав ничего лучше, прицепила брошь к куртке, рядом с другими серебряными наклепками. Вот так разбиваются человеческие суеверия - я оборотень, но ношу серебро.

Сердечно попрощавшись с бесом (предварительно продекламировав ему наставление о том, что он меня не видел и не слышал), я направилась к ближайшей пространственной перемычке, ведущей в глубь эльфийского леса. На всякий случай проверила свои знания географии по карте, в который раз убедившись в ее уникальности - ткнула пальцем, и нужный район увеличился в десять раз. Кошмар! Это ж три дня пути! Но зато оттуда до клана мне максимум день добираться. С недавнего времени, а, конкретно, после Войны Пяти Начал, оборотни стали селиться неподалеку от эльфов. Люди, видя "богомерзких тварей" под защитой Высших, нападать не решались. Так что жизнь в клане протекала безмятежно и спокойно, без приключений. Что меня и бесило!

Я пнула попавшейся под ногу камень, и покатила его по тропке. В клане я была всего дважды, причем первый раз, еще не родившись, в животе у матери. Она вернулась туда с отцом, дабы представить его как Избранного, своего мужа. Но прошедшая война еще находила яростный отклик в сердцах оборотней, и клан не принял к себе мага. Долгие споры, переходящие в скандалы, хлопанье дверей - всего этого не было. Родители просто ушли.

И только пятнадцать лет спустя, после того, как я узнала об их таинственном исчезновении, клан вспомнил о моем существовании...

– Лира, к тебе пришли, - жена старосты, милая и добрая женщина, единственная, кто заботился обо мне после удочерения, позвала меня из сеней. Я прекратила перебирать крупу (работа руками здорово успокаивает), и вышла к незваным гостям, размышляя, кого это принесло. На крыльце стоял симпатичный юноша, темно-русый, с серыми глазами.

Он тоже оглядел меня с ног до головы, но, по всей видимости, ожидал иное. Явно не крестьянского вида девчушку с растрепанной косой. Его вопрос меня добил:

– Девочка, ты знаешь Лиру Плутову?

Девочка?! Да он сам чуть старше меня!

– А ты кто такой?
– поинтересовалась я с плохо скрываемой злобой.

– Меня зовут Шер. Я принес ей послание от бабушки, - юноша обворожительно улыбнулся, но на меня не подействовало.
– Позови Лиру, пожалуйста.

Я могла бы играть в вопросы-ответы еще очень долго, выуживая необходимую информацию, но тут появился староста. Увидев, что я "бездельничаю" (за утро я успела вымести весь дом, приготовить обед и накормить живность в виде коров и кур), он набросился на меня с криками "опять ничего не делаешь, вся в родителей пошла, недаром отец колдуном был". Когда до гостя дошли его слова, он в шоке уставился на ту, кто являлась искомой Лирой Плутовой. Настал мой черед улыбаться. Правда, с долей ехидства. Оправившись от удивления, парень протянул мне немного помятый конверт. Внутри оказалась маленькая записка с единственной фразой "Клан ждет тебя". Староста, разъяренный игнорированием его упреков, попытался схватить меня за руку и увести в дом, но парень не позволил.

– Я прошу отпустить эту девушку со мной. Я отвезу ее к родне, а там ей решать, оставаться или возвращаться.

Ефим задумался. С одной стороны - лишняя дочка не в радость, с другой - помощь по хозяйству не помешает. Мыслительный процесс прекратился посредством тяжелого кошелька, вытащенного Шером и переданного старосте. Буркнув что-то вроде "забирай - не жалко, скоро сам не обрадуешься" старик скрылся в избе.

Итак, я отправлялась в клан.