Чтение онлайн

Он не мог остановиться и все целовал и целовал ее. А она целовала и целовала его.

– Я уже и так потерял голову, – несчастным голосом произнес он. – Места себе не нахожу с тех самых пор, как ушел от тебя в Париже, глупец.

– Вовсе ты не глупец. И я не хочу ни от кого тебя прятать. Ты был прав. Ты заслуживаешь лучшего. А я тебе этого дать не могу. Я не готова объявить на весь свет, что у меня появился возлюбленный на десять лет моложе.

– Девять, – сказал он между двумя поцелуями.

– Что – девять? – У Саши голова шла кругом. Все мысли перемешались.

– На девять лет, а не на десять. Не надо преувеличивать.

– Хорошо, на девять. Все равно я не готова делать это обстоятельство достоянием гласности. И ты достоин лучшего, чем играть роль тайного любовника.

– Я лучше буду твоим тайным любовником, чем чьим-то официальным.

– Я занимаюсь твоими делами, я представляю твои интересы.

– А я хочу, чтобы ты была моей возлюбленной. – Это было единственное, о чем сейчас, в пылу поцелуев, мечтала и она. Но стоит вернуться к этому, как все опять запутается, как тогда в Париже. – А я хочу быть твоим шальным художником.

Саша рассмеялась.

– Ну, ты в любом случае мой шальной художник, даже если я для тебя только дилер.

– Саша, ну давай сделаем еще одну попытку. Пожалуйста! Ради нас обоих. Я тебя действительно люблю.

– Я тебя тоже люблю. Но я не хочу, чтобы мы опять мучили друг друга. А это вполне может случиться. И ты это знаешь. Я непременно сделаю что-то такое, что тебя взбесит, невольно чем-то тебя обижу. И ты явишься на музейный совет в набедренной повязке и кроссовках.

– В набедренной повязке? – Лайам сделал шаг назад и вгляделся в ее лицо. – В набедренной повязке? У меня ее даже нет!

– Так купи! – улыбнулась она. – У каждого шального художника должна быть набедренная повязка.

– А тога не подойдет? Я мог бы нагрянуть на музейный совет или на официальный прием, завернувшись в простыню. Он чувствовал, что Саша сдается, и продолжал глупую болтовню.

– Это слишком просто, – проговорила Саша в промежутке между поцелуями. Он уже держал ее в объятиях, потом поднял на руки, отнес в спальню и уложил на ту самую постель, где они впервые принадлежали друг другу. Он замер и испытующе посмотрел на нее.

– Если ты не хочешь, я тебя не заставляю, – тихо проговорил он.

– Да уж, пожалуйста… – она. – Господи, Лайам… Что мы делаем?

– Мы продолжаем с того места, на котором остановились, только в усовершенствованном варианте, – объявил он.

– Откуда такая уверенность?

– Потому такая уверенность, что я люблю тебя намного сильнее, чем два месяца назад. И хочу, чтобы у нас все получилось. И хочу доказать тебе, что это возможно, а ты ошибалась, когда уверяла в обратном. Я хочу, чтобы ты оказалась не права.

– Я тоже, – прошептала она и протянула к нему руки. Он развязал поясок халата, а она стала торопливо снимать одежду с Лайама. Ей хотелось верить, что это возможно. И что все у них будет хорошо. Хотелось не обмануть его ожиданий, хотелось, чтобы он стал воплощением ее самой дерзкой мечты. Они набросились друг на друга, и оказалось, все это время им так не хватало друг друга!

– Поверить не могу, что мы опять это делаем, – сказала Саша, чуть отстранившись от Лайама. Но вид ее говорил о другом.

– Это ты сумасшедшая! – Он улыбнулся. – А я, как известно, шальной художник. – В его голосе слышалась гордость и сознание того, что он занял по праву принадлежащее ему место.

Наутро, прежде чем Лайам покинул ее номер, они опять занимались любовью. Потом вместе принимали душ и беспрерывно смеялись. Теперь они оба почему-то воспринимали свои отношения с изрядной долей юмора и каким-то удивлением, с легким сердцем и великодушием, которых им недоставало до той парижской ссоры. И опять больше всего Саше хотелось верить, что отношения с Лайамом возможны. Но при той разнице в образе жизни и в возрасте, которая их разделяла, трудно было представить, какую форму они примут. Все будет зависеть от степени терпимости, какую они готовы проявить по отношению друг к другу. По ее мнению, ключ к успеху заключался именно в этом – в способности каждого позволить другому оставаться собой. А вот в этом-то как раз она и сомневалась. И чтобы что-то у них получилось, потребуется терпение, огромное желание, а может, даже чудо.

На прощание Лайам ее поцеловал. Она стояла в дверях номера в махровом халате и молча смотрела ему вслед. О чем она думала? Она и сама не смогла бы ответить на этот вопрос. Хотела быть с ним и страшилась общего будущего, знала, что не в силах перед ним устоять и одновременно хотела быть сильной, чтобы суметь справиться со всепоглощающим желанием. Он обернулся, улыбнулся ей, их глаза встретились, и все в ее душе растаяло. Саша любила его еще сильней, чем прежде, такого, какой есть.

Через полчаса она встретилась в вестибюле с Ксавье. Саша так и сияла. Лайам пообещал на выходные прилететь в Париж, а у нее созрел еще один план. Она давно собиралась в Италию, познакомиться с новыми художниками, и наметила для этой поездки май. Теперь она решила взять с собой Лайама, и в выходные она ему об этом скажет.

– У тебя такой счастливый вид! – заметил Ксавье с улыбкой. – Что происходит, мам? – Он уже начинал думать, что дело в том человеке, с которым Саша встречалась в свой первый вечер в Лондоне. Он не стал ходить вокруг да около. – У тебя роман с тем парнем?

– Да нет. Он симпатичный, но скучный. – Филип Хеншоу ей понравился, хотя никакого влечения она не испытала. Теперь, когда к ней вернулся Лайам, о Филипе она и думать забыла. Саша понимала, что возобновлять отношения с Лайамом – чистое безумие, но ей так хотелось предпринять вторую попытку. Она говорила себе, что делать из раза в раз одно и то же и ожидать другого результата как раз и есть признак помешательства. Но устоять перед ним было выше ее сил, сейчас она была абсолютно счастлива, что Лайам снова рядом. И не могла дождаться выходных. Они обсуждали и возможность ее регулярных поездок в Лондон, но Саша боялась, что об этом так или иначе скоро станет известно сыну. Открываться детям она пока не собиралась. Сначала надо убедиться, что из этих отношений что-то получается.

Водитель отвез ее в аэропорт. В Париж Саша вернулась в таком же прекрасном настроении. Бернар с Эжени заметили это сразу, как только она переступила порог галереи.

– У тебя хорошее настроение, – вежливо заметил Бернар.

А вечером, придя домой, она обрадовалась щенку. Теперь, когда Лайам снова вернулся в ее жизнь, она радовалась всему и всем. С Лайамом сама ее жизнь делалась другой. Радостной, непредсказуемой.

Неделя была насыщена делами, а в пятницу вечером Саша стала готовиться к приезду Лайама. Она приготовила его любимое жаркое, спагетти и салат, накупила сладостей в магазине деликатесов «Фошон». Лайам прилетел точно по расписанию. Они ужинали в столовой, со свечами и музыкой. Это было похоже на медовый месяц, а точнее – на медовый вечер. А в субботу Саша объявила, что приглашает его с собой в мае в трехнедельную поездку по Италии. Лайам пришел в восторг. Все складывалось замечательно.