Невский проспект
Шрифт:
А больше никаких голосов, звуков или хотя бы шорохов не было – вокруг царило безмолвие. «Как до начала времен», – подумал Акентьев. Он вышел к берегу озера и понял, что находится в какой-то пещере. Высокие каменные своды смыкались над озером черной воды. Переплет, присев на корточки, опустил в нее пальцы. Вода была ледяной.
– Мертвая, она мертвая! – сказал кто-то рядом.
Рядом на камне появилось существо – точная копия того, что встретило его в первый визит. Покрытый серой шерстью карлик с кошачьими глазами смотрел на него с подозрением. В этот момент где-то рядом послышался нарастающий шум, но существо оставалось спокойным. Шум быстро затих вдали. Что-то напомнил он Переплету, но в тот момент он не смог понять – что именно. Существо продолжало глазеть на него, не зная, видимо, как поступить с незваным гостем.
– Зачем ты пришел?! – раздался голос вдалеке.
Переплет повернулся к нему. Огонь на том берегу разгорелся ярче, рядом с ним стоял старый знакомый – тот самый «монах», лицо которого было и сейчас неразличимо под капюшоном. Он направился к Акентьеву, ступая по воде аки посуху, не замочив ног. И огонь плыл над ним, отражаясь в темных водах. Снова раздался странный шум, совсем близко за каменными стенами.
Акентьев открыл рот, желая объяснить, но «монах» повелительно взмахнул рукой, и он онемел. Свет вспыхнул ослепительно ярко, заставив зажмуриться. Глаза Переплет открыл уже в собственной квартире. Он сидел там, где начал свое путешествие, – в кресле возле окна. Было темно, за окном стояла короткая июньская ночь.
«Часа два, наверное», – подумал Акентьев. Он хотел встать, но замер, заметив на пороге комнаты неподвижный силуэт.
– Зачем ты пришел к нам?! – повторил «монах».
– Я… – Переплет не сразу подобрал слова. – Хотел узнать, правда ли это. Я не верил!
От этих неожиданных перемещений у него за-кружилась голова. Незнакомец, похоже, догадывался о его состоянии.
– Кто вы?! – выдохнул Акентьев. – И эта тварь?…
– Зачем тебе знать? – Переплету показалось, что «монах» улыбнулся. – Достаточно того, что мы можем дать тебе все, что ты пожелаешь!
– В настоящий момент я бы не отказался от аспирина! – сказал Александр, подумав при этом, что тот вряд ли поймет, о чем речь.
Но «монах» понял и, неслышно ступая по обычно скрипящему паркету, подошел к нему, встав за спиной. Переплет напрягся – сильные и прохладные пальцы уже сдавили его виски, словно тиски какого-то древнего пыточного аппарата, но принесли они не боль, а облегчение.
– Спасибо! – проговорил Александр, чувствуя, что в голове и правда проясняется. – Что за чудеса?!
– Чудо перестает быть чудом, когда узнаешь правду. Ты этого хочешь?
– Я не знаю! – сказал откровенно Акентьев. – Я уже не уверен.
Ему показалось, что «монах» усмехнулся.
– Это неважно. Мы давно следим за тобой.
С нами ты многого достигнешь – без нас ты пропадешь…
– Кто вы? – Переплет осмелился повторить вопрос. – Кто?!
– Мы старше человеческой расы, и мы переживем вас! Вы придумали для нас много имен и тысячи легенд, но это ваши имена и ваши легенды. Ты счастливец, человек, на тебе лежит печать, как и на том, другом…
– На ком?!
Рука «монаха» больно сдавила его плечо, но Акентьев не посмел протестовать.
– Наши думы сейчас о тебе! – «монах» не ответил на вопрос. – Ты добьешься многого, мы укажем тебе путь!
– Хорошо! – сказал он, сейчас скорее напуганный, чем обрадованный.
Ситуация была похожа на ту, в которую он вляпался на днях с Дрюней. Только попал он сейчас круче, чем на комсомольской тусовке, – мелькнула у него неуместная мысль. За что боролись, на то и напоролись!
– Вот и славно! – сказал «монах». – Перстень, ищи перстень! Ты должен найти его…
Его пальцы снова легли на виски Акентьева, и свет померк.
Звонок повторялся снова и снова. Переплет открыл глаза и тут же зажмурился – комната была залита солнечным светом, а в углу по-прежнему горела лампа. Несколько мгновений он пытался понять – куда нужно подойти. К телефону или входной двери? Все-таки к двери. Когда Переплет добрался до нее, звонки прекратились, открыв, он увидел на площадке цыганку с сумкой.
– Ай, молодой человек, – затараторила она, – мед купите! Хороший мед…
И осеклась, словно разглядела на заспанной физиономии молодого человека что-то странное.
– Сейчас милицию вызову! – пообещал Акентьев, разозленный тем, что его разбудили из-за банки разбавленной патоки.
Он закрыл дверь и с удовлетворением отметил про себя, что напуганная мошенница пустилась наутек. Зашел в ванную и сунул голову под струю холодной воды.
Нужно было многое обдумать. Хорошо, что сегодня выходной. Можно не спеша выкурить сигарету, и не одну, принять ванну, выпить чашечку кофе. Насчет последовательности действий Акентьев еще не определился. Он посмотрел на себя в зеркало – обычная картина после попойки. Побрился и вернулся в комнату, чувствуя себя немного лучше. На полу остались чьи-то грязные следы.
«Дрюня, скотина!» – подумал Акентьев, разглядывая их. Вот вам и пионер, всем пример. А может, не Дрюня?.. В голове всплыли подробности вчерашней ночи. Переплет недоверчиво покачал головой – неужели все опять привиделось после попойки? Нет, не столько он выпил, и потом, не бывает снов с продолжением, это же не «Семнадцать мгновений весны». Он взял в руки книгу, по-прежнему раскрытую на той самой странице с формулами. Впрочем, повторять эксперимент не следовало – его визит явно пришелся не по душе «монаху».
«Ищи перстень, ищи!»
Он что – ищейка? Где он найдет этот чертов перстень?! Обойти антикварные лавки, конечно, можно, но Переплет чувствовал, что все не так просто. Он закрыл книгу и только тут заметил на столике рядом с ней какой-то конверт.
В конверте оказался пригласительный билет на премьеру и банкет в театре Акентьева-старшего. Он сверился с календарем на стене – сегодня в семь вечера. Час от часу не легче. Переплет мог поклясться, что вчера в глаза не видел никакого конверта.