Чтение онлайн

Оглядев «залу», Санчо устроился за свободным столиком неподалеку от бара. Спиной к пастухам. Подскочившему официанту, именуемому по старнике «половым», заказал три бифшекса с гарниром, парочку гамбургеров потолще и графинчик злодейки с наклейкой, пить которую он не собирался.

Покалывание в спине и в затылке усилилось, стало нестерпимым. Изучайте, вонючие следари, с неожиданной злостью подумал он, глядите во все моргалы, наслаждайтесь, суки! Боком выйдет вам это «изучение», мамочку с папочкой вспомните!

С аппетитом смолотив заказанные блюда, Санчо с сожалением поглядел на пустые тарелки. Разве повторить? Не стоит, Бифштексы походят на недожаренные подошвы, картофельное пюре пахнет навозом. Возвратится домой — компенсирует.

Расплатился, зафиксировал в памяти внешности упырей и медленно пошел к выходу. Пастухи — следом. Похоже, решили сопроводить до самого дома. Ради Бога, пусть сопроводят, обратно их доставят на носилках.

Задуманное представление не состоялось — парни свернули к избе бобыля Семки. Строгий мужик — не пьет и даже не курит. С утра до вечера возятся на своем подворье — латает дыры в заборе, ремонтирует прохудившуюся крышу, доит коровенку и пятерых коз. Семка не может быть подельником пастухов, скорей всего, они квартируют у него.

Если не сегодня, то завтра появятся возле дачи Лавра.

Так и получилось.

В семь вечера мимо дома прошагал парень с лисьей мордой. С деланным равнодушием заглянул на участок. Дескать, любопытно, как живут кулаки-эксплуататоры.

Санчо выждал, пока пастух не отойдет от дома на десяток шагов, догнал и прижал к забору. Ощупал, убедился в отсутствии оружия, и принялся наигрывать на горлянке маршеобразную «мелодию». Сожмет — отпустит, снова сожмет.

— Кто послал? Говори, сука премерзкая!

Глаза парня — на выкате, он глотал воздух, пытался освободиться. Куда там — левая рука Санчо блокировала его руки, правая «работала» на кадыке. То перекрывая кислородЮ то позволяя глотнуть его.

— Ох... Пусти... Не знаю...

— Знаешь, овца шебутная, еще как знаешь! Не скажешь — придушу, как нашкодившего щенка.

— Не... не... знаю...

Пастух отлично понимал: если откроется, ему не жить. Замочат. Поэтому извивался дождевым червем, задыхался, но молчал. По щекам текли слезы, изо рта — слюни.

Увлеченный"допросом" Санчо забыл о подельнике пытуемого. Узкоглазый напомнил о себе. Ударом кастета по башке. Если бы не мгновенная реакция, заставившая открониться, быть бы оруженосцу Лавра на том свете.

Когда он очухался, пастухов уже не было. На макушке вспухла огромная шишка, волосы слиплись от крови. Постанывая, раненный промыл гулю колодезной водой, кое-как замаскировал ее. И с покаянным видом отправился в кухню на «медосмотр».

Увидела Клава благоверного — всплеснула руками, заохала.

— Где ж тебя так уделали, красавчик? Небось полез к чухой бабе, а ее муженек приложил чем-то тяжелым. За дело приложил! Не хапай чужой товар, когда свой имеется.

На уме у баб — один секс, супружеские измены! Все остальное их не колышет.

— Клавка, хватит придуряться! — беззлобно прикрикнул травмированный муж. — Решил подремонтировать забор, а там прислонена здоровенная слега. Она-то и стукнула по глупой башке.

Странно, но нелепая сказочка для детишек ясельного возраста сработала. Клавдия усадила Санчо на табурет, жалостливо причитая, обработала больное место марганцовкой, заклеила пластырем. В качестве компенсации за нанесенный его здоровью ущерб выставила миску с борщом, тарелку с жаренной картошкой, здоровенную чашку ягодного морса.

Подкрепившись, Санчо решил прогуляться к бобылю Семке. Вдруг пастухи не успели слинять и ожидают возмездия? Уж он постарается. И за слежку, и за шишку на макушке.

Зряшная надежда!

— Свалили квартиранты, — коротко оповестил бобыль. — Возвернулись с прогулки, затолкали в рюкзаки вещицы и — ноги в руки! Ума не приложу, кто их так напугал?

Жалко, конечно, несостоявшейся встречи, но — не смертельно. Даст Бог, встретятся и он вернет им должок. С процентами. Санчо сжал пудовые кулаки.

Остается побазарить с Лавром. В сказку об упавшей слеге он не поверит. Придется признаться. С одной стороны, стыдно, с другой — полезно. Авось бывший депутат передумает и заберет свою просьбу об отставке. Вместе с депутатской неприкосновенностью.

Лавр приехал за очередной партией поделенных шмоток на следующий день к обеду. Естественно, на такси. Не тащиться же с чемоданами и узлами по автобусам и метро. Самому сесть за баранку боязно. Теорию он кое-как осилил, а вот с практикой хромает на обе ноги.

Удивленно оглядел раненного дружана.

— Как понимать прикажешь? Клавка припечатала или по пьяни не вписался в ворота?

Очередной вызов на дуэль, приглашение «к барьеру». Как выражается Клавдия, бодание двух баранов. Отшучиваться, наносить ответные удары Санчо не хочет — не то настроение. Побаливает травмированная голова, мучают недобрые предчувствия. Кто стоит за спиной топтунов, дергает ниточки, подталкивает и нацеливает? Почему пасут не только одного отставного депутата, но и его окружение?

— Охолонь, Лавруша, базар серьезный...

Медленно, не торопясь, но и не затягивая, Санчо «нарисовал» малопонятные события. И почесывание в спине и затылке, и разведочную прогулку по окрестностям, и посещение деревенской пивнушки, и избу бобыля, в которой обосновались пастухи. Вот только о своей непростительной ошибке упомянул вскользь. Дескать, подельник главного топтуна подкрался и трахнул кастетом.

— Значит, пасут? — сам себя спросил Лавр. — Интересно знать, кому понадобилось, с чьей подачи? Впрочем, ничего нет тайного, которое не становится явным. Узнаем.