Нейромант
Шрифт:
Однажды, когда Дейк прятал в карман очередной выигрыш, от стены отделился долговязый негр. Он поглядел на ламинированные бумажки в руках Дейка и презрительно ухмыльнулся. Сверкнул рубиновый зуб.
– Знаешь, – сказал негр, – услышал я, что здесь завелся некий умник, который умеет летать, но забавляется с детишками…
– Господи, – произнес Дейк, намазывая датское масло на хлебец из водорослей, – да я ими пол вытер, этими ниггерами. А они тоже летуны будьте-нате.
– Чудно-чудно, дорогуша, – пробормотала Нэнси. Она работала над дипломом и как раз вводила данные в машину.
– Знаешь, я думаю, у меня настоящий талант на эту хрень. Ну то есть, да, программа дала мне какую-то фору, но ведь я и сам парень не промах. Я и вправду здорово наблатыкался, понимаешь?
Машинальным движением Дейк включил радио. Древней трескучей медью завыл диксиленд.
– Эй, – запротестовала Нэнси. – Ты соображаешь? Я же работаю.
– Да я только… – Он повертел ручку, и из приемника полилась какая-то медленная романтическая лажа. – Вот. Ну, вставай. Давай потанцуем.
– Ты же знаешь, я не могу…
– Конечно можешь, солнышко.
Он бросил ей огромного плюшевого медведя, а сам подхватил с пола платье, пошитое из лоскутов. Зажал воротник под подбородком и взял платье за пояс и за рукав. Платье пахло пачули и чуть-чуть потом.
– Смотри. Я стою здесь – ты стоишь там. Мы танцуем. Идет?
Смущенно моргая, Нэнси встала и крепко прижала к себе медведя. А потом они медленно танцевали, глядя друг другу в глаза. Вскоре она заплакала. Но при этом улыбалась.
Дейк грезил наяву, воображая себя Крошкой Монтгомери, напрямую включенным в пульт истребителя вертикального взлета. Грезил, как машине передаются его малейшие нервные импульсы, как рефлексы вздрючены по самое не могу, а по жилам растекается стимулятор.
Пол в комнате Нэнси стал джунглями, кровать – плато в Андском нагорье. Дейк гнал «спад» на форсаже, как будто это была новейшая боевая машина с полноценным биоинтерфейсом. Управляемые компьютером шприцы медленно подают в его кровеносную систему компот из мощных стимуляторов. Датчики вживлены прямо в голову – и, закладывая виражи в зелено-голубых небесах над тропическими лесами Боливии, Крошка будто чувствует воздушный поток, обтекающий элероны.
Внизу сквозь джунгли продирается пехота. У солдат над локтем укреплены инъекторы, чтобы придать им в бою ярость обреченных, – жидкий ад в голубом пластмассовом пузырьке. Вероятно, за неделю им впрыскивается доза минут на десять. А вот бреющий полет над самыми верхушками деревьев, с рефлексами, задранными на максимум, так что наземные войска ничего и не заметят, пока ты, оказавшись прямо над ними, не сбросишь фосгеновые бомбы и не улетишь прочь, а они даже не успеют взять тебя на мушку… конечно, такое требует постоянного притока стимулятора в организм. Да и прямой нейронный интерфейс с самолетом работает в обе стороны. Не только ты управляешь самолетом, но и бортовые компьютеры вмешиваются в биохимические процессы, отслеживая, когда именно человеческий компонент нуждается в радикальной встряске убийственной бодростью.
А такие дозы хайпа проедают в тебе дыры. Медленно, непрерывно… наверняка… Гравируют по мозгу поперек извилин, протирая клеточные мембраны. И если тебя вовремя не сдернут с небес, то мембраны истончатся в ноль, а реакции останутся слишком быстрыми, телу с ними не справиться, и о чувстве самосохранения можно просто забыть…
– Эй, работяга, мне повезло!
– А? Что? – Дейк вздрогнул.
Громко хлопнув дверью, вошла Нэнси и швырнула сумку на ближайшую кучу.
– Мой проект. Меня освободили от экзаменов. Проф сказал, что никогда не видел ничего подобного. Ох, приглуши свет, а? Эти краски глаза режут.
Дейк подчинился.
– Ну, покажи. Продемонстрируй свое творение.
– Ладно.
Девушка взяла у него «браун», освободила место на кровати и приготовилась. Внутри голубого пламени, спокойно мерцавшего на ее ладони, вспыхнула яркая искра и выросла в змейку с треугольной головой и беспрерывно высовывающимся язычком. Змейка серебристой молнией метнулась по руке, обвилась вокруг шеи, переливаясь красным и оранжевым, а затем заскользила между грудями.
– Я назвала ее «огненная змейка», – гордо сказала Нэнси.
Дейк приблизился, она отпрянула.
– Извини. Она вроде твоего пламени, да? Тоже вся из крошечных человечков?
– Вроде того. – («Огненная змейка» перетекла на живот.) – В следующем месяце я собираюсь свести в единую программу двести подпрограмм типа пламени. Потом я сделаю их самофокусирующимися. Так что они смогут крутиться вокруг тебя сами по себе. Хоть на дискотеку с ними отправляйся.
– Может, я болван, но если ты еще не сделала работу, как я могу ее видеть?
Нэнси захихикала:
– Это лучшая часть – полработы еще не готово. У меня не было времени собрать куски в одну программу. Включи радио, а? Я хочу потанцевать.
Она сбросила туфли. Дейк врубил какую-то попсу. Нэнси запротестовала, и он убавил громкость почти до шепота.
– Я раздобыла две дозы хайпа. – Она вскочила на кровать и сплела руки, как балийская танцовщица. – Ты когда-нибудь пробовал? Невероятно! Дает ощущение полной концентрации. Смотри. – Она встала на пуанты. – Никогда раньше такого не делала!
– Хайп, – произнес Дейк. – Последний мой знакомец, которого повязали с этой дурью, загремел на три года в пехоту. Где ты взяла хайп?
– Помогала одной ветеранше из выпускного класса. Но ее вытурили в прошлом месяце. Хайп дико обостряет визуализацию. Я могу с закрытыми глазами представить проект во всех деталях. И полностью достроить программу в голове.
– На двух дозах, да?
– На одной. Другую я берегу. Проф настолько впечатлился, что хочет организовать мне собеседование с работодателем. Через две недели в колледж приедет рекрутер из «ИГ Фойхтварен». И этот друг собирается запродать ему программу вместе со мной. В итоге я закончу колледж на два года раньше, сразу получу работу, не буду ходить в эту тюрьму и сэкономлю двести долларов.