Нейронафт. Часть 2
Шрифт:
Вижу другие капсулы. Три штуки, размещённые вокруг центральной.
Они открыты, а внутри них находятся…
Меня пошатывает, как после хорошего удара в челюсть, а сердце резко прибавляет оборотов.
— Да, что же это млять такое?!
Я вижу в капсулах тела. Точнее — мумии. Сухие, сморщенные трупы, плавающие в чёрной зловонной жиже, и обтянутые гидрокостюмами.
На черепах каждого — маски.
Из нейронафтов торчат провода и кабели, ведущие к блокам управления капсул, но огоньки на приборах не горят, кроме, как у одной, — центральной.
Одна из крышек этих гробов разбита, а на стекле видны следы царапин. Изнутри.
У меня ещё не всё сходится в голове. Картинка не выстраивается. Мозг, тупо отказывается верить в то, что ему показывают глаза.
Смотрю налево, на ту капсулу, в которую я залез перед началом игры и…
«Этого не может быть! — кричу я про себя. — Этого просто не может быть! ЭТО — НЕВОЗМОЖНО!!!»
Я вижу в капсуле себя!
Точнее — своё тело!
Крышка открыта, а из моей груди, точнее, из груди трупа, торчит железная труба, вроде водопроводной, которая пробила меня насквозь, как копьём.
Меня качает. Внутри всё холодеет. Я пошатываюсь. Едва не падаю, но, вовремя хватаюсь за борт капсулы, из которой я вылез и…
Только сейчас до меня окончательно доходит, что я выбрался из центральной капсулы! Вертикальной! Сейчас она, наклонена в бок, видимо от сильного подземного толчка, но это — та самая, в которой находился безумец, — Некто, в чей мозг мы все погружались.
— Нет, это — невозможно! — шепчу я уже вслух. — Они просто переместили меня в неё, пока я находился в отключке, а чокнутого выкинули!
Я цепляюсь за эту догадку, как утопающий за соломинку
Опускаю глаза вниз. Смотрю на свои руки.
Думаю:
«Мои? Не мои?»
Бледная кожа, почти полупрозрачная, с видимыми синюшными венами, которые отчётливо заметны на общем фоне.
Пальцы длинные, тонкие, с сильно отросшими ногтями, больше похожими на когти.
Провожу рукой по лицу.
Худое. Очень худое, как у мертвеца.
Скулы острые, нос узкий, губы тонкие.
Млять!
Всё — чужое!
На меня накатывает безумная паника.
Я быстро спускаюсь вниз. Бреду, по колено утопая в жиже, так похожей на блевотину.
Подхожу к открытой двери, ведущей из помещения с НЕ.Р. В.-ом — нейро-ретранслятором вирала, в лабораторию.
Там должно быть зеркало!
Захожу в лабораторию, и, опешиваю…
Когда-то здесь были белые стены, ряды столов с мониторами, кушетки для пациентов, стойки с медицинским оборудованием, компьютеры с мерцающими экранами. А теперь…
Лаборатория выглядит так, будто здесь уже очень давно не было ни одного живого человека.
Сплошное запустение и хаос. Бетонный потолок, местами, обвалился, а сквозь дыры виднеется, что-то фиолетовое и пульсирующее, будто живое.
Свет идёт только от пары тусклых неоновых ламп, попеременно мигающих багрово-красным цветом, как лампы стробоскопа.
Одна из них висит на проводе, и, медленно, раскачивается, туда-сюда, от завывающего движения воздуха в системе вентиляции, отбрасывая на стены дёргающиеся тени, отчего мне становится реально жутко. Типа, я попал в секретную лабораторию, где ставили опыты над людьми, как в фильме «Обитель зла».
Столы опрокинуты. Мониторы разбиты, экраны треснули, и из корпусов торчат провода, оплетённые паутиной.
Клавиатуры и компьютерные мышки покрыты толстенным слоем пыли и плесени. Сквозь некоторые устройства, будто, что-то проросло. Что-то живое.
Из оборудования вылезает плоть, с мясным оттенком, и она, шевелится!
Вдоль стен стоят разбитые стеклянные шкафы с пробирками, анализаторами и медицинскими расходниками.
По полу рассыпаны осколки стекла, перемешанные с тихо булькающим комьями слизи, которые, точно реагируя на моё присутствие, тянут ко мне свои липкие нити.
Я, медленно и осторожно, стараясь на них не наступить, иду вперёд.
Осматриваюсь и кручу головой по сторонам, стараясь не наступить на битое стекло.
На одной из кушеток лежит, буквально вросший в неё, как растение, скелет, в остатках белого халата, который, почему-то, до сих пор не сгнил. Будто-то тут, в воздухе, есть нечто химическое, что приводит к мумификации.
Мне кажется, что я знаю, кто это мог бы быть — Профессор.
Его костяк обтянут иссохшей кожей. Снизу, из его спины, к полу тянутся отростки, которые скрываются в щелях в бетонном полу в виде корней дерева.
Пальцы Профессора скрючены, будто он пытался дотянуться до пульта управления. Рядом с ним, на вертикальной стойке, закреплён широкоформатный монитор, экран которого всё ещё тускло мигает.
Подхожу к нему. Стираю с него ладонью пыль, и читаю сообщения:
'Запись 003_007.
Дополнительное тестирование НЕ.Р. В_а._10/15
Цель: Полный перенос сознания нейронафта в виртуальную среду реципиента.
Риски: Необратимая интеграция сознания нейронафта с кодом Сотканного мира при активации протокола…'
Далее следует, какая-то мешанина из знаков, знаете, как при глюке Винды. Запись явно обрывается и снизу появляется вот это:
Внимание!
Ошибка!
Сбой системы!
Внимание!
Началось поглощение сознания!
Срочно извлеките нейронафтов в капсулах под № 1, 2 и 3!
Внимание!
Аварийное извлечение!
Запуск автоматического режима!