Чтение онлайн

— Наглецы. Бросайте оружие, — хрипит Армод и чертит рукой какой-то знак. Глухой звук бьёт по перепонкам, но оружие никто не бросает.

— Необычно, не так ли? — скалится Фил и с рёвом разрубает надвое ближайшего соперника. Видимо, искренне поверившего в своего повелителя. Армод, впрочем, не сильно расстроен оказией и лишь негромко произносит:

— Взять их.

Двери распахиваются и в зал врываются они. Биомеханические отродья. Некогда их вырастили в чанах из плоти мертвецов, напитали мутагенами и продали Армоду. А теперь они готовы за него порвать в клочья.

Нечто, раньше бывшее стариком, насаживает на вилы девушку, чьего имени я так и не запомнил. Гурника… Гуркина… уточню позже. Но вот её тоскливый вой… надеюсь, он не будет являться мне во снах. Второго биомеха успешно держат на расстоянии, пока стрелки оттесняют остатки сектантов. А вот третий… в том, что случилось, виноват только я.

После прыжка он падает мне на голову, сбивая с ног. Марика пытается оттеснить его, исступлённо рубя саблей гигантскую спину. Кукла просто отпихивает её, но главного взбаламошенная воительница достигла. Дала мне поднять оброненный клинок.

— Ну давай, отродье, попробуй взять!

Оно отмахивается, я лечу, проламывая собой одно из витражных окон. Разваливающиеся от выстрелов палаты остаются где-то вверху, лишь отдельные фигурки опаздавших видны благодаря светящимся «стрекозам».

Итак, я снова лечу. Правда, вместо меча в руке обломок, а крылья, кажется, сломаны.

Незадача.

в которой пребывает неожиданная кавалерия, демон недоволен, а главный герой — удивлён.

Стопы шпиля Балагурово.

Свист в ушах быстро заслоняет всё: вскрики боли, глухой стук выстрелов, треск лазерных разрядов и чавканье плоти. Свист в ушах — куда опаснее. Особенно для того, кого выкинул обезумевший биомех. Чего их вообще разрешили, в мире почти победившей нейросети? Выкинуть лишние мысли. Груда каких-то светящихся изнутри обломков приближается слишком быстро. Даже для человека с полностью работающей «стрекозой». Мда, глупая смерть получится.

К чёрту! Не для того я вообще согласился на такой способ, чтоб разбиться в шаге от победы. Выбираю иконку «ключа» и аккуратно, но быстро отрисовываю «импетус». Спасибо душке Адриану, который выбрал именно эту невму для побега из Золотого Шпиля. Резкий взлёт вверх слегка оживляет прыжковый ранец и подкидывает меня почти что к разгромленным палатам. Впрочем, важно не это. Работающая невма дарит мне время — секунд этак десять. Этого хватает для отрисовки кое-чего более значимого — Ватнахлифира.

Этот гальдрастав вообще был предназначен для помощи утопающим. С другой стороны, я прямо сейчас тону в воздушной бездне, а исландский магический знак уже помог мне в похожей ситуации — так что хуже быть не должно. И действительно, падение вновь резко замедляется. Теперь я слышу неровный гул механизма за спиной, кажется, сработало снова. Впрочем, куча строительного мусора немилосердно близки. Судорожно вспоминаю все советы по жёсткому приземлению и группирую тело.

А ни одна из невм не затормозила падение настолько хорошо, чтоб я не проломил беспорядочно разбросанный пластиковые шифер, провалившись в какую-то комнату. Доспех выдерживает жёсткое приземление, а лёгкие — немилосердно поднявшуюся пыль. Даже обломок энграммного меча, вылетевший следом за моей тушкой, умудряется не пробить мне черепную коробку, а просто приземлиться рядом.

— Что ж, дружище, — обращаюсь я к обломку, — ты поработал мне неплохо. Раскопаешь завал? А жаль, не хотелось бы оставаться тут лишний раз.

— Боишься темноты? — томный грудной голос предвещает появление Ады. Её алое тело, хоть и светится изнутри, но ни черта не освещает склеп, в котором я оказался. Что ж, логично — ведь она всего лишь эхо в моей голове. Беспокойный вирус, засевший в одном из сонма имплантов.

— Запах тут не из приятных, вот и всё, — ворчу я, включая фонарь и проверяя снаряжение.

Иконка «стрекозы» горит тёмно-жёлтым, и я отсоединяю рюкзак. До поры до времени. Лучше сначала проверить остальное и понять, как мне вернуться к своим людям. Я не сомневался, что рано или поздно они дожмут Армода — но хотелось бы получить свою долю заслуженных почестей лично, а не после триумфа. Что ж, начнём с доспехов. Компенсационные пружины — сломано, выкинуть. Свою роль они отыграли. Раздробленный щиток, прикрывавший ключицу- точно выкинуть, обломки при попадании сработают не хуже чугунного куска снаряда.

Всё это прекрасно, но как мне добраться наверх? Что ж, консьержа я как-нибудь пройду, а лифт доставит меня на последний этаж. Распахивающиеся двери, пафосная фраза с отсылкой к какому-нибудь боевику, выстрел в голову колдуну. Занавес. Осталось только выбраться. Откуда? Я провалился не в строительную яму — иначе бы искалечился, повредив шкурку об арматуру, куски плит и прочий хлам. Пещера — тоже не подходит. Слишком затхло. Слишком ровные стены, да и пол в пещере редко выкладывают изразцовой плиткой. Правда, загажен каким-то пеплом и деревянным углём. Пеплом и углём? А где ты, Николай Петрович, видел раньше пережжённый уголь и пепел? Не в этой жизни, а в настоящей? Осознание накатывает на меня липким ступором.

Сожженные угольки — не дерево, а кости. Экзамен на первом курсе. Погребальные обряды раннего железного века. Отличия интурбации сиречь похорон от кремации сиречь сожжения трупа. Бонус — совмещённые обряды, когда всё сожжённое погребают в кургане. Вместе с жёнами, богатствами и да, рабами. И действительно, луч фонарика высвечивает сидящий на каменном троне сероватый костяк при полном параде. Доспехи с инкрустациями, «стрекоза» (крылья больше, но конфигурация очень уж знакомая). Борода — как на живом. Вот только лохмотьями висят чёрные остатки плоти.

— Ада, сможешь протестировать, работает ли этот антиквариат? — ворчу я, аккуратно отходя назад.

Мне не привыкать к мертвякам в виде костей. А вот в таком… мне иногда не понять чернозёмных археологов. Те, натыкаясь на могилы петровской эпохи, весьма хладнокровно матерятся при виде вытекших на сапог гнилых мозгов.

— Ох, эти времена сразу после перековки, когда ещё умели так много, но уже искали милости забытых богов, — усмехается демоница, выплывая из-за моего плеча. Она останавливается в шаге от погребённого и недовольно морщит носик, словно чувствуя вонь. — Вот только, боюсь, сначала тебе придётся спросить у сторожевого пса.