Нейтралитет
Шрифт:
Решив, что и так засиделась, я собралась выбираться наружу.
– Ну что, нашли ключ? – проорал над головой стражник.
– Нет, господин! Ищем со всем рвением и старанием!
Плюнув от досады, я снова отползла от лестницы. А поскольку просто сидеть и ждать было скучно, вернулась к зарешеченному оконцу отдушины.
– Ну тебе же не впервой подделывать бумаги? – все еще настаивала на своем госпожа А, растрепав нервными пальцами всю прическу. – Подкупать свидетелей, выбивать признания? Найди зацепку! Сделай же что-нибудь!
– Ну а вы что скажете? – подсел вплотную к леди О подуставший лорд Б. – Вы весь вечер молчите, будто вас это не касается.
– Хотите знать, что я думаю? – вымученно вздохнула леди О и неспешно поднялась с кресла. Осмотрев собравшихся, выждала напряженную паузу. – Хорошо, господа. Мое мнение таково: мы должны устранить леди Виолетту!
В зале повисло молчание. Все недоуменно переглядывались.
Я собиралась наведаться к лестнице и узнать, не убрались ли со двора стражники, но слова леди заставили меня задержаться. Они все это время говорили о моей нанимательнице?
– Вы серьезно? – нарушил тишину лорд Б, нахмурив кустистые брови. – Вы предлагаете убить леди Виолетту? Но…
– А действительно! – охотно поддержала госпожа А, ехидно улыбнувшись насупившемуся любовнику. – Что мы тут голову ломаем, когда все решается так просто! Мы пожалуем к ней с визитом. Заверим, что в недавних разногласиях были виноваты сами. Покаянно признаемся в неправоте и предложим восстановить былые отношения. А там за дружеской беседой, во время ужина, незаметно подсыплем в ее бокал хорошую порцию яда.
– А вы видите другое решение нашей проблемы? – развела руками леди О, пройдясь по ворсистому ковру, кое-где прожженному искрами камина. – Если мы этого не сделаем, она погубит всех нас!
Она обвела собравшихся выжидательным взглядом. Каждый, за исключением злорадствовавшей госпожи А, не поднимая глаз, угрюмо кивнул.
– Нашел? – в сотый раз крикнул наверху глава стражи.
– Да! – радостно завопил напарник, и они оба умчались в особняк.
Я выбралась из воздуховода и похромала к цепам. По дороге к дому все думала о подслушанном разговоре. Наставник с детства учил меня, что в нашем деле нейтралитет превыше всего. У живущих в тени не должно быть ни друзей, ни врагов. Наш сумрачный мир до краев наполнен подлостью, жестокостью и предательством. Если ты не такой, как другие, твой единственный путь к выживанию – максимальное невмешательство.
«Наставник! Как ты мог ее предать? Она же твоя дочь!»
«Детка, я мерзавец со стажем, разве ты не знала? Если надо будет, я и тебя предам, лишь бы спасти свою шкуру, а ведь я тебя с пеленок вынянчил!»
Мне доводилось перешагивать через умирающих, просивших о помощи. Я видела, как гибли в драках. Видела, как обворовывали наивных горожан. Я всегда оставалась в стороне, всегда, даже когда мне этого не хотелось. Нейтралитет – мой груз и мое спасение, как балансир канатоходца. Но в тот вечер все было иначе. Я могла предотвратить убийство, просто обронив пару слов. Поначалу я колебалась, ведь меня это не касается, так зачем вмешиваться?
И все же я бросила свой балансир в пропасть и перестала быть нейтральной, когда встретившись в условленном месте с поверенной, рассказала о грозящей леди опасности. Девушка долго смотрела на меня, будто все так же мечтательно улыбаясь, а потом попросила лично рассказать обо всем хозяйке. Я даже не думала соглашаться. Главное – предупредила, а там уже выкручивайтесь сами!
– Леди Виолетта по достоинству оценит твое участие, – спокойно и ненавязчиво уговаривала меня поверенная. – Щедро вознаградит за то, что ты не осталась в стороне.
Я почему-то колебалась, упорно глядя в пол и покачиваясь.
«Нарушив нейтралитет однажды, ты уже никогда не сможешь оставаться безучастной. Знай, детка, это будет началом твоего конца!»
Мне нужны были деньги. Учитывая, как продвигались дела, прибыли в скором времени ждать не стоило. Поэтому я уступила и отправилась к леди в сопровождении ее поверенной, до самого дома хранившей молчание.
Мы уже были неподалеку от особняка леди, когда путь нам преградили городские стражи. Один оценивающе присвистнул, окинув нас взглядом.
– Куда направляетесь в столь поздний час?
– О том свою благоверную будешь допытывать, а я перед тобой отчитываться не собираюсь, – бесстрашно отозвалась поверенная.
– Прощенья просим! – вмиг утратив игривый тон, спешно уступил нам дорогу парень и вдогонку, оправдываясь, добавил: – В темноте не признали!
Судя по всему, мою спутницу в этом районе хорошо знают, раз ей удалось поставить на место беспардонных блюстителей порядка.
Пока девушка открывала ворота, я разглядывала трехэтажный особняк. Все окна были темными, и наливались янтарем только когда патрулировавшие этажи стражники, несшие светильни, беззвучно проплывали мимо.
Шагая через дворик, я вдохнула забытый аромат цветов. Вдоль забора темнели карликовые деревца с шаровидными кронами. В небольших клумбах покачивались сочные растения, как мне показалось, вполне здоровые на вид.
Мы вошли в дом и отправились к лестничной зале. Я окинула взглядом зеленые стены с широкими золотисто-черными багетами. Высокий потолок имитировал ночное небо, усыпанное далекими плеядами. Широкие коридоры, поделенные арками, в полумраке напоминали туннели в пустоту.
В центре круглой залы на мраморном пьедестале стояла внушительных размеров статуя. В одной руке она держала кувшин, ливший воду в бассейн с рыбками, а на ладони другой – цветочный горшок с длинными спиралями вьюнов. Я назвала бы эту деву совершенной, не будь у нее вместо глаз черных дыр.
Засмотревшись, я отстала от сопровождающей, потому поспешила ее догнать. Пока мы шли до лестницы, нам встретилось несколько стражников. Выглядели они несколько странно. Бродили, словно во сне, устремив вдаль пустые взгляды. Сквозь кольчуги, у кого-то на плече, у кого-то – на спине пробились зеленые ростки. В подол прислужницы, спешившей в кухню, вплелся цветущий вьюн. Передник кухарки окаймили намертво впившиеся в кружево репьи.
Наконец, мы вошли в лестничную залу. Правда, как таковой лестницы там не было. Ее заменяли клиновидные, ничем не огороженные подъемы. На самом верху, с образовавшегося на потолке нароста свисало вниз кроной небольшое дерево, ронявшее в залу кружившиеся в полете соцветия. При виде такого чуда я не сдержалась от удивленно-восторженного возгласа.