Чтение онлайн

Администрация знает многое, все известные способы свалить из Хогвартса она перекрыла. Просто нужно учитывать, что Снейп и Кэрроу учились на Слизерине, а остальные учителя помогать им не спешат. Поэтому достаточно лазеек осталось не прикрытыми. Учитывая же перлюстрацию писем вместе с прочими мерами дисциплинарного характера, возможность в любой момент уйти стала достаточно актуальной, и ученики разных Домов принялись изобретать.

Проще всего поступили барсуки. Мэнди Броклхерст случайно выяснила, что они не пробовали изобретать нечто заумное, а роют новый подземный ход из своих покоев.

У нас, у воронов, многие выходы остались неперекрытыми. Причем как подземные, так и более креативные – например, один из порталов, ведущих прямо в Лондон. Я не знаю, где он расположен и по какому принципу работает, но Лайза Турпин заверила, что, если совсем припрет, им можно воспользоваться. Равно как и проходами в самой нижней, до людей построенной части подземелий. Пути это опасные, не для всех, пусть и надежные, раз столько простояли. У меня необходимости в них не возникло, потому что старый ход, показанный ещё Октавиусом Олбаном, продолжал действовать.

Кто из родственников придёт на встречу, заранее было неизвестно. Дед, прадед Питер, один раз меня дядя Фрэнк в деревенской кафешке ждал. Женщины последний год клановую территорию старались не покидать. На сей раз явился Кеннер – усталый, потрепанный, какой-то тусклый.

– Понимаешь, простецовых детей ведь не особо много, - описывал он свои будни в новых реалиях. – Но они часто идут работать в Министерство. Работа понятная, привычная, не требует особых магических навыков, неплохая и стабильная зарплата. В начальство они выбиваются редко, зато на низовых должностях или заместителями руководства их можно встретить везде, во всех отделах. Представляешь, что началось, когда их начали увольнять?

– А их начали увольнять? – уточнил я. – Официально выкинули на улицу или просто предложили написать заявление по собственному?

– Им всем приказали зарегистрироваться в Комиссии по учету маггловских выродков. Большинство, едва услышав название, свалило кто куда, - усмехнулся дядя. – Некоторым повезло, у них внезапно нашлась родня среди магов. Амбридж, говорят, озолотилась.

– Само собой. Значит, в Министерстве открылись вакансии?

– Как открылись, так и закрылись. На них сразу приняли кучу левого народа, который нихрена не умеет, зато с правильным происхождением. Нет, есть люди неглупые, но их мало, их надо учить.

– Короче, вы зашиваетесь.

– Ага. Собираем все шишки. Давно бы уволился, да леди запрещает. И деньги нужны, платят сейчас хорошо, - он криво усмехнулся и предпочел сменить тему. – Ты ведь сюда через лес шел?

– Да. По вторникам из Хогвартса не выпускают. Слушай, ты же на работе должен быть?

– Выскочил на обед и аппарировал. С тобой должен был отец встретиться, но у него дела – егерей гоняют. Ты про них слышал?

Порывшись в памяти, я был вынужден признать:

– Нет, ничего такого. Кто это?

– Коротко говоря, охотники за головами. Министерство нанимает их для поиска и поимки подозрительных личностей, заодно проводит перепись населения. Сам понимаешь, подозрительными сейчас считаются все. Произошло несколько инцидентов с егерскими отрядами… бандами, они нападали на мирных жителей, живущих на землях кланов. Главы родов обратились за помощью.

На наших землях никто не жил, только фейри иногда забредали. Другие кланы иногда позволяли небольшим семьям селиться поблизости, обещая защиту и взимая налог. По-видимому, Министерство и на них решило наложить лапу. Или не Министерство.

– Эти егеря – они кому служат?

– По-всякому, - правильно понял вопрос Кеннер.
– Сейчас из Европы к нам хлынул самый разный народ. Меньше всего проблем от молодых идейных сторонников чистоты крови – они делают, что им скажут. Пусть голова лозунгами забита, опытных людей слушаются и работают. С остальными сложнее. Я напрямую с аврорскими помощниками и поисковыми отрядами не сталкиваюсь, должность у меня не та, но коллеги жалуются, что швали много. В поисковики берут всех желающих, то есть вообще всех, там даже выходцев из Лютного полным-полно. Ещё есть наёмники самого низкого пошиба, оборотни Сивого, выпущенные на свободу по амнистии бывшие зеки. У них нет денег, на них всегда смотрели сверху вниз – и тут им внезапно дали власть! Представляешь, как им крышу сносит?

На фантазию я не жалуюсь.

– Если наши боевики дерутся с егерями, то, получается, кланы выступили против Министерства?

– Не совсем. Формально егеря действуют самостоятельно, на основании выдаваемого патента. Специально сделали, чтобы в случае перегибов отмазаться.

– Чёт сомневаюсь я, что народ станет смотреть на бумажки.

– Само собой, – вздохнул Кеннер.

Он посидел ещё минут десять и свалил, напоследок посоветовав ходить по лесу аккуратнее. Хогвартс, конечно, близко, окрестности считаются безопасными, но время сейчас такое, что гарантий нет нигде и ни у кого.

В этом году с родственниками мы встречались даже немного чаще, чем в прошлом. Причин несколько, основная из них – Выручайка. Недалек тот возможный день, когда отважные и буйные парни из Гриффиндора займут её, чтобы прятаться там от директора и его замов. Мы с Артуром исходим из того, что события внутри школы продолжат развиваться в соответствии с моей информацией, и, вроде бы, реальность прогноз подтверждает. Уровень конфликта постоянно растет, с такими тенденциями «Круциатус» против старшекурсников под конец учебного года не кажется бредом. Так что вполне возможно, что Выручайка будет занята, и с копированием книг придётся завязать.

Кроме того, у меня регулярно появляются новости, полезные для клана. Это на младших курсах детишки сплетничают, на старших юноши и девушки обмениваются информацией. Причем очень часто сведения им сообщают родичи для передачи кому-либо. Хогвартс веками служил площадкой для общения, здесь подготавливалась почва для заключения союзов и разрыва соглашений, завязывались войны и шли переговоры о мире. Теперь настал наш черед служить связующим звеном между нашими семьями.

Ну а так как далеко не все новости можно доверить бумаге, приходится часто мотаться в Хогсмид для личного разговора. Иначе – никак.