Нейтринный импульс
Шрифт:
И тотчас внутри Квантового Искателя, скрытого за толстой бетонной стеной, возник приглушенный звук. Бешено замигали контрольные лампочки. Уровень энергии резко упал. Светлов быстро записывал показания приборов.
— Тут что-то неладно, — он обернулся к командующему. — Посторонние излучения расстраивают систему генерации лучей.
Командующий решительно наклонился к микрофону:
— Майору Булатову — вылет!
…Пронизав толстый слой облаков, ракетоплан почти отвесно устремился к звездам. Команды радионаведения выполнял автопилот, а майор, не отрываясь, смотрел на обзорный экран. Вот на нем засветились отраженные импульсы и почти сразу обозначился силуэт «Фортуны». Она тормозила, выбрасывая вперед реактивный шлейф.
— Вызываю «Фортуну»! — передал Булатов по международному коду. — Вы нарушили воздушное пространство СССР! Объясните причины! Я Комета-один. Прием.
Позади Гиллона, полулежавшего в кресле пилота, тяжело дышал Мильнер. Перегрузка, вызванная торможением, была, весьма значительной.
— Эй, Мак! Какая высота?
— Тридцать семь миль, — мрачно сказал пилот. Его раздражали подозрительные действия пассажира. Это снижение… К чему оно? Пояса радиации остались где-то там вверху, Мильнер и не подумал заняться ими. В зеркале Гиллон видел, как он возится с каким-то аппаратом, наводя его на землю.
— Спустись еще на десять миль!
Пилот не ответил. Его внимание приковала голубая полоса в боковом иллюминаторе. «Русский ракетоплан, — догадался он. — Скверная история».
— Ты что, оглох?!! — ревел в наушниках грубый голос.
Гиллон снова включил тормозной двигатель. Он понял, что Мильнер не собирается исследовать пояса радиации, а выполняет какое-то задание против русских. Но инструкция, данная ему перед стартом, требовала «безоговорочно выполнять все приказы доктора».
Майор Булатов терялся в догадках. Молчание «Фортуны», которая большой серой рыбой плыла на фоне звезд, удивляло и настораживало. Вдруг он заметил в средней части ракеты слабосветящийся луч, направленный прямо вниз. «Нейтринный ультралуч», — мгновенно определил он, вспомнив информации о работах за границей над созданием такого луча.
— Центр!.. Я Комета-один! «Фортуна» облучает вас!
— Знаем! — ответил голос командующего. — Атакуйте! Немедленно!
Булатов до предела форсировал двигатель. Ракетоплан с ревом настигал «Фортуну». Когда до нее оставалось совсем немного, майор включил самонаводящуюся квантово-механическую пушку. В корпус «Фортуны» вонзился концентрированный рубиновый луч.
В свете вспышки Булатов увидел темный грушевидный предмет, отделившийся от «Фортуны».
— Они катапультировались, — передал майор на землю.
— Отметьте квадрат, — получил он новое приказание.
Ракетоплан нисходящими зигзагами бороздил пространство. На экране локатора бешено взлетали пики радиоэха.
«Где же они?» — мысленно повторял Булатов, пытаясь увидеть гермокапсулу. Неожиданно он обнаружил ее совсем близко от себя, внизу. Она мерно покачивалась под куполом парашюта. Булатов ввел ракетоплан в крутую спираль. В ту же минуту его машину встретил огненный луч, бьющий из капсулы… Кабина наполнилась удушливым дымом, вокруг все горело и плавилось. Майор тщетно пытался выровнять машину. Двигатель молчал, а земля приближалась. «Не спасти», — с горечью подумал он и нажал рычаг катапультного устройства. Парашют раскрылся в какой-нибудь сотне метров от земли. Уголком глаза Булатов увидел, как в стороне, где упал ракетоплан, взметнулся столб дыма.
…Уничтожив после приземления гермокапсулу вместе с молекулярным генератором, Мильнер и Гиллон спешно уходили на юго-запад. Мильнер был странно спокоен: он знал, что терять больше нечего. Операция провалилась, «Фортуна» сгорела, хозяева не простят ему этого, как не простят и русские обстрела ракетоплана. Поэтому он решил все сделать до конца… Гиллон отчаянно трусил, проклиная свою незадачливую судьбу. Он никак не предполагал оказаться на советской земле и чувствовал себя в ловушке.
— Куда мы идем? — наконец спросил он Мильнера тревожным голосом. Тот остановился.
— Мы должны уничтожить Квантовый Искатель русских. Это не мой приказ, понятно? И мы это сделаем. У нас нет другого выхода,
— Может быть, лучше сдаться? — робко предложил космопилот, вспомнив Пауэрса.
Мильнер понял, что надо подбодрить своего спутника.
— Не трусь. Еще не успеет взойти солнце, как мы все закончим. У нас же реактивные ранцы, черт побери! Десяток прыжков, и мы в Пакистане. Не забывай о вознаграждении. Сотня тысяч на брата — это все-таки сотня тысяч. За мной!
Еле волоча ноги от усталости, они выбрались на какую-то опушку. Некоторое время Мильнер стоял неподвижно, сдерживая дыхание, настороженно прислушиваясь. Тайга таинственно молчала, лишь из-за горизонта доносился гул реактивных двигателей. «Там ракетодром, — подумал Мильнер. — Значит, идем верно». Немного успокоившись, Мильнер двинулся дальше.
Он не подозревал, что их давно уже обнаружили. Едва в штаб поступили сообщения о катапультировании экипажа «Фортуны», как вся система охраны Квантового Искателя была приведена в действие. Инфракрасные локаторы наблюдательных вышек вскоре нащупали в лесу двух человек. Ничем не выдавая своего присутствия, бойцы охраны быстро образовали вокруг них кольцо.
Вот из темноты, словно призраки, выплыли силуэты людей. Их было много, очень много, как показалось Мильнеру. Яркий свет ручного прожектора ослепил его.
— Эй, вы, с «Фортуны»! — окликнул громкий голос. — Выходите сюда по одному…
Гиллон, шедший за Мильнером, присел от страха и вдруг кинулся обратно. Выхлопная струя реактивного ранца обожгла Мильнеру шею. В следующий момент раздался крик боли: это Гиллон с силой врезался в густую крону пихты и застрял там.
Оправившись от первого испуга, Мильнер выхватил из чехла молекулярный пистолет «Ультралуч»… Он решил сжечь все и всех вокруг себя. Но острая боль в руке, прошитой метким выстрелом, заставила его тут же выронить оружие. Он нагнулся, чтобы поднять пистолет левой рукой, но кто-то сбил его с ног и придавил к земле…