Чтение онлайн

И он так быстро захлопнул калитку, что едва не прищемил незваной гостье нос.

— Да… — пробормотала Лайма и покачала головой. — Тут работать и работать.

Некоторое время она стояла на месте, раздумывая, как действовать дальше. Летнее солнце бомбардировало ее макушку, словно вошедший в раж лудильщик кастрюль дырявую домашнюю утварь.

Когда она возвращалась, на лице Анисимова было написано удовлетворение. Он пытался его скрыть, но у него ничего не получалось. «Ладно, ладно, — подумала Лайма. — Улыбайся пока, писатель».

— Ну, как? — с любопытством спросил Корнеев, пытаясь прожевать булку, которую он практически целиком засунул в рот. — Бабушкин там?

— Там, но контакт я с ним пока не наладила. — Лайма плюхнулась на стул и побарабанила пальцами по столешнице. — Кстати, а что он написал?

— Кто?

— Анисимов, разумеется! Это ведь он у нас писатель.

— По-моему, он пишет что-то такое… интеллектуальное.

— Наверняка он страдает манией величия. Терпеть не могу таких типов.

Корнеев хмыкнул и смел крошки со стола в ладонь. Выбросил их в мусорное ведро и удовлетворенно сообщил:

— Все, мне пора отправляться. Поставлю машину в условленное место и в сумерках приду обратно. Комп уже распакован и ждет. У меня есть одна идейка, которую нужно обкатать…

— Только не рассказывай мне о своих микробах, — попросила Лайма. — Я все равно ничего в этом не понимаю.

— В компьютере не микробы, а вирусы. Стыдно не знать таких простых вещей.

— Я же не Билл Гейтс, — буркнула Лайма.

— Высокие технологии изменили нашу жизнь! — горячо сказал Корнеев. — И твою тоже.

— Согласна. Раньше я раскладывала пасьянс вручную, а теперь использую для этого «мышь».

Оскорбленный до глубины души, ее напарник нацепил свои огромные очки и надвинул козырек каскетки на глаза. Лайма вышла вместе с ним на улицу, чтобы разыграть сценку прощания.

— Боже мой, я остаюсь здесь совсем одна! — посетовала она так громко, чтобы писатель непременно услышал.

Анисимов сидел в плетеном кресле и лениво курил, закинув ноги на деревянную скамью. Конечно, он все слышал. И видел тоже. Блондинка по-прежнему была в босоножках на высоченной танкетке. Любой разумный человек уже давно переобулся бы во что-нибудь более подходящее. Или разулся бы вообще. Но нет, как же! Она должна демонстрировать свои ноги даже червякам.

— Мало того, что здесь страшно, — продолжала Лайма, — так я еще остаюсь без средства передвижения. А если со мной что-нибудь случится?

Когда автомобиль отъехал, растворившись в графитовых сумерках, блондинка потопала обратно. Анисимов нутром чувствовал, что она его в покое не оставит. Так и вышло. Остановившись на дорожке, она повернулась в его сторону и капризным голосом спросила:

— В этом месте есть больница?

— Нет. А вы что, заболели?

Он принялся лениво щелкать зажигалкой, окидывая Лайму утомленным взором.

— Я уколола палец.

— Посмотрите в своей ванной комнате. Там наверняка есть аптечка, в которой отыщется склянка с йодом.

— А если мне потребуются антибиотики?

— Это чем же вы укололи палец? Отверткой? На кой черт вам антибиотики?

— Я говорю — если. Вы разве не знакомы с сослагательным наклонением? — огрызнулась она.

У ее блузки был вырез той самой глубины, которая мешает мужчинам сосредоточиться. Анисимов постарался сконцентрироваться на ее лице. Лицо было вредным. Маленькие ноздри хищно раздулись, глаза сверкали.

— У меня есть мотоцикл, — сообщил он. — Если вы будете умирать, я довезу вас до местного фельдшера.

— Теперь, когда вы за меня отвечаете, — подвела она итог, — не забывайте следить за тем, чтобы ваш мотоцикл всегда был заправлен бензином.

Повернулась к Анисимову спиной и отчалила. Он оторопело смотрел, как мелькают ее крепкие икры и розовые пятки. Кажется, еще пара дней, и он разлюбит сидеть во дворе. Может быть, в самом деле начать строить забор? Пусть подавится своими жасминовыми кустами.

Корнеев появился, когда на улице было совсем темно. Он проскользнул в дверь черного хода и крикнул:

— Лайма, я такую штуку придумал!

— Как подсоединиться к Интернету через канализацию? — сердито спросила она. — Где ты был столько времени? Я все глаза проглядела!

— Я украл собаку, — сообщил Корнеев, приземлившись в самом центре белоснежного дивана. Руки у него оказались грязными, как у трубочиста, и на обивке остались две черные пятерни.

Лайма была так ошарашена его заявлением, что ничего не сказала по поводу этого безобразия.

— Какую собаку? — изумилась она, прижав к груди ладони. — Где она?

— Я отвел ее в лес и привязал к дереву.

Целую минуту Лайма молчала, наблюдая за тем, как Корнеев, схватив черными лапами яблоко с блюда, жадно с ним расправляется.

— Евгений, с тобой очень интересно общаться, — наконец призналась она. — Никогда не знаешь точно, кто из нас сошел с ума. — Она потерла виски пальцами и спросила: — С какой целью ты украл собаку?

— Для тебя, Лайма! — радостно ответил он. — Неужели ты не понимаешь?

— Если ты украл ее для меня, — осторожно поинтересовалась она, — то зачем отвел в лес?

— Но если бы я потащил ее сейчас сюда, в дом, она бы принялась лаять и нас наверняка бы застукали!

— Поэтому моя собака будет жить в лесу, констатировала Лайма. — Понятно.

Она подумала, что прежде чем связываться с гениями, следует пройти курс психологической подготовки.

— Считай, что одна подруга у тебя уже есть, — подвел итог Корнеев. — Правда, я молодец?

— Знаешь что? — рассердилась Лайма. — Когда мне не с кем будет дружить, кроме собак, я сообщу тебе дополнительно. Объясни немедленно, что случилось. Внятно объясни! Как это делают обыкновенные люди.