Нежданчик
Шрифт:
– Я не могу быть только ведомой, - сказала она и, повернув твою голову, поцеловала в щеку. Руки её быстро завязали тебе глаза порванной футболкой. Соскользнула с тебя, проведя напоследок ладошкой по груди, задев сосок и нежно потерев его пальчиками. Пара минут шубуршаний по комнате, затем ты почувствовал её дыхание возле уха.
– Позаимствовала твои запасные джинсы вместо моих испорченных. И, да, плеть хороша, не могу расстаться, на память возьму. Тебе тоже оставлю кое-что на память…
Её пальцы зарылись в твои волосы, стискивая и оттягивая чуть назад, губы обжёг болезненный, страстный, жесткий поцелуй…
– Горький… - выдохнула в губы и отстранилась.
– Сладкий… - и вновь прикосновение, но уже нежное, ласкающее и дразнящее, едва ощутимое, и пальцы мягко скользят в твоих волосах.
– Ключ от наручников на столе.
Ушла…
…Стук в дверь… этот грёбаный стук в дверь… всё нарастал и заполнял собой сознание… Ты открыл глаза. Над тобой склонился мужчина средних лет в белом халате с планшетом в руках. Он деловито приподнял твои веки, проверяя реакцию зрачков. В твой мозг медленно вползали воспоминания об этом месте, об этом дядьке.
– С пробуждением. Как чувствуете себя?
– Хреново, голова болит.
Мужчина кивнул, отметил что-то в своём планшете.
– Держите. Таблетку под язык. Минут через 15 всё пройдёт… Вам понравилось во “СНЕ”, ощущения соответствуют реальным?
– мужчина внимательно следил за тобой в ожидании ответа.
– Более чем… соответствуют… - ты потер запястья всё ещё помнящие на себе железо.
Мужчина кивнул и записал ответ в планшет.
– Скажите, а та женщина… во “СНЕ” - это программа?
Ты видел, что мужчина слегка смутился, мнётся, решает, стоит ли делиться информацией.
– Видите ли… обычно да, но сегодня произошёл сбой… студенты медицинского Университета, изучающие влияние сна на человека… в общем… были излишне любопытны, и в одном “СНЕ” совместились два реальных человека.
– Она ещё здесь?
– спросил ты, приподнимаясь на кушетке и опуская ноги на пол. Оглянулся по сторонам в поисках куртки. Она висела на спинке стула в метре от тебя.
– Не имею понятия, мой коллега с ней занимается, но она проснулась минут на 10 раньше вас… вам ещё нужно отдохнуть.
Ты очень внимательно посмотрел на доктора, и тот благоразумно отошёл.
– Отдохнём, только доберусь до этой извращенки… вые…выпо… в общем, сотворю страшное… тогда и отдохнём… - прошипел тихо, хватая куртку и громко добавил:
– Ведите, мне нужно с ней поговорить.
– Извините, но это невозможно. Конфиденциальность…
Ты впечатал его в стену, схватив за халат, встряхнул пару раз.
– Веди, мы там сами разберёмся… с конфиденциальностью. И с вашим сбоем тоже разберёмся, халтурщики…
В этот момент открылась дверь и в комнату заглянула девушка, увидев вас, глазки её испуганно округлились.
– Семён Петрович? Что происходит?
– пискнула она.
– Риточка, всё в порядке. Наша вторая клиентка ещё здесь?
– Нет, ушла минут пять назад.
– Живи, профессор, но если не догоню… вернусь за конфиденциальным номером телефона и адресом.
“Ну, друг, ну, удружил. Сходи, отдохни, можно неплохо провести время во “СНЕ” и выспаться… Выспался, отдохнул…” Лифт вызывать не стал и сейчас бежал по лестнице вниз, перескакивая через несколько ступеней. В вестибюле, кроме охранника, никого не было. Перемахнув через турникет, ты вылетел на улицу. Вечерние сумерки опустились на город, кое-где уже горели фонари.
Она стояла, опершись на водительскую дверь твоего автомобиля, смотрела себе под ноги, задумчиво ковыряя носком “казака” асфальт, постукивая чёрным мотоциклетным шлемом по бедру.
– Меня ждёшь?
– остановился напротив, подойдя практически вплотную. Она вздрогнула и подняла голову. Карие глаза с зеленью смотрели чуть насмешливо.
– В жизни ты тоже ездишь на развалюхе, - хмыкнула она, оттолкнувшись от машины. Ты не позволил ей этого, толкнув обратно на дверь, прижимая своим телом, оперев руки по обе стороны от неё.
– Это не развалюха. Это - Ford Mustang 1974 года, - проговорил ты, отбирая шлем и кладя его на крышу машины.
– У самой развалюха, - кивнул на припаркованный невдалеке мотоцикл.
– Это не развалюха. Это - Honda Steed 1996 года, - возмутилась она, пытаясь выскользнуть, но ты вжался в неё сильнее, обхватил её лицо ладонями.
– Боль за боль, власть за власть?..
– спросил, глядя в её глаза не отрываясь, и добавил: - Готов сделать некоторые уступки, но без кляпов и наручников… разрешу быть иногда сверху…
Ты почувствовал её руки на своей спине, она забралась к тебе под куртку, затем под футболку, горячие ладони погладили позвоночник, одна ладошка забралась за пояс джинсов и стиснула ягодицу, скользнула вверх по крестцу, чуть царапая ноготками кожу.
– Никаких кляпов и наручников… пока сам не попросишь… Сверху… Снизу, без разницы… главное - со мной, главное - во мне, - проговорила она севшим голосом, впиваясь пальцами в спину, сминая кожу, прижимаясь к тебе ещё теснее.
– А зачем тебе нужны были виски, лёд и свечи?
– Узнаешь со временем, - ответила она, хитро прищурившись.