Чтение онлайн

— Если бы мои мама с папой могли слышать ваши слова!

Они всю жизнь мечтали о том, чтобы кто-нибудь всерьез занялся Сейнт-Джайлзом.

— Я планирую приступить к этому как можно скорее, — решительно заявил маркиз.

Валета вновь почувствовала, что готова разрыдаться. Но решила, что и маркиз, и Фрэдди станут презирать ее, если она даст волю эмоциям. Поэтому закусила нижнюю губу и несколько раз моргнула, прогоняя настойчиво подступавшие к глазам слезы.

Теперь фаэтон с легкостью мчался по самым восхитительным местам Лондона, а вскоре стал замедлять ход и остановился у величественного Стивингтон-Хаус.

Валета опять смутилась, вспомнив, как она выглядит.

Маркиз торопливо выскочил из коляски и зашагал по направлению к лестнице, на которой слуги в форменных ливреях поспешно расстилали красные ковровые дорожки.

Фрэдди помог Валете выйти из фаэтона и пошел с ней вслед за другом. Гарри засеменил за ними.

— Пожалуйста, приготовьте ленч. Как можно быстрее, — отдавал маркиз распоряжения слугам. — А еще передайте экономке, чтобы позаботилась о мисс Лингфилд.

Навстречу хозяину из главного входа вышел блистательный дворецкий, Поздоровавшись, маркиз попросил его заняться мальчиком — умыть его и накормить.

— Он из Труна. Во второй половине дня вместе со мной поедет домой.

— Я все понял, милорд, — ответил дворецкий.

По-видимому, получать от хозяина необычные задания было для пего привычным занятием.

Валету провели на второй этаж. Там ее встретила экономка.

— Сюда, пожалуйста, — почтительно сказала она и зашагала по длинному коридору, шелестя шелком черного платья.

Валета последовала за ней.

— Наверное… вам кажется странным то, что я так выгляжу, — пробормотала она оправдывающимся тоном.

Экономка ничего не ответила, но по ее виду было понятно, что ей действительно любопытно узнать, почему молодая девушка путешествует без шляпы и перчаток.

— Понимаете, я… покинула дом… при довольно странных обстоятельствах… — продолжила объяснять Валета. — У меня не было времени переодеться…

Она не сомневалась в том, что через некоторое время слухи о том, что произошло на самом деле, доползут сюда из Труна. Но в данный момент не испытывала ни малейшего желания делиться с кем бы то ни было впечатлениями о своих злоключениях.

— Не волнуйтесь, мисс, — ответила экономка. — Если сегодня во второй половине дня вы поедете с его светлостью назад в Трун, то я подберу вам что-нибудь более подходящее для путешествия. К сожалению, не могу предложить ничего модного.

— Это совсем не обязательно, — ответила Валета с благодарностью в голосе. — Меня устроит любая одежда. Лишь бы она была годна для поездки. В таком виде я буду чувствовать себя ужасно.

— Я все улажу, мисс. Ни о чем не беспокойтесь.

Умывшись, приведя в порядок волосы и застирав несколько пятен от сажи на платье, Валета с облегчением вздохнула.

В этом чудесном огромном доме она опять стала относиться к маркизу как к недосягаемому и строгому попечителю, то есть так, как относилась к нему дома.

Ей было неловко вспоминать те моменты, когда она бросилась ему на шею, увидев его в доме Сиббера, когда, находясь в коляске, положила голову ему на плечо.

«Что он подумает обо мне? Решит, что я легкомысленная и ветреная», — размышляла она, бредя по длинному коридору Стивингтон-Хаус.

Но раскаяния не ощущала.

Лишь безграничную благодарность, захлестывавшую ее густой, теплой, мощной волной.

Она вспоминала свое состояние в те критические мгновения, когда любая секунда могла стать для нее роковой, вспоминала, что испытывала, слыша выстрелы в соседней комнате, и ей вновь и вновь хотелось разрыдаться, но она держала себя в руках.

Маркиз представлялся ей теперь неким собирательным образом, сочетающим в себе героев, которые восхищали ее в детстве: сэра Галахада, святого Георгия и Персея.

— Скоро он станет не только моим спасителем, но и спасителем многих других людей… — шептала Валета, блаженно улыбаясь. — Если, конечно, сдержит свое слово.

Ноги вдруг понесли ее так быстро, что ей почудилось, она не идет, а летит по воздуху на прозрачном облаке.

Ее сердце сжалось от непреодолимого желания срочно увидеть маркиза и услышать от него, что он не шутил, когда говорил о необходимости решить проблему Сейнт-Джайлза.

Радость за несчастных людей, обреченных на нищету и бесконечные страдания, наполнила ее душу приятным теплом.

Маркиз сидел в гостиной напротив Фрэдди. Оба держали в руках по бокалу шампанского.

— Я уже отправил людей за телом Лайонела, — сообщил маркиз. — По пути они заедут в магистрат и полицию и передадут им мою просьбу: зафиксировать, в какой позе лежит покойник, записать, что в руке у него пистолет.

— Я расскажу все в подробностях, когда приеду в министерство, — ответил Фрэдди.

— Наверняка придавать это происшествие огласке не захотят, — мрачно усмехаясь, предположил маркиз.

— Почему ты так решил?

— Потому что представителям органов правопорядка должно быть стыдно писать о замызганном гнезде преступности и убогости! — с раздражением выпалил маркиз. — Особенно упоминать при этом наши имена!

Фрэдди изумленно приподнял брови:

— Ты сказал это таким странным тоном… Именно таким ты бывал, когда сталкивался с очередным зверством французов… Когда задумывал отомстить им.

— Чувствую, что сейчас я пребываю в таком же состоянии, — признался маркиз, хмурясь.

— Если ты намерен вступить в борьбу с кошмарами трущоб, запасись терпением, — ухмыльнулся Фрэдди.

— Зато не придется скучать, — заметил маркиз.

Фрэдди пристально посмотрел на друга и поставил бокал с шампанским на столик.

— Знаешь, Серле, ты всегда представлялся мне в роли общественного деятеля. Хорошо, что Дайлис отстала от тебя. Если она осталась бы с тобой, моя мечта никогда не претворилась бы в жизнь.