Чтение онлайн

Она пожала плечами. Мы с Дубовой переглянулись.

— Ну, а что? Вот, в конце концов, я — переводчик по образованию, — продолжает как ни в чем не бывало Катюша. — А за весь год пару раз спросила «Чикен о Фиш?». Смехота одна.

— Так а рейсы ты куда делаешь?

— В том-то и дело, по России в основном отправляют. Намекнули что из-за лишнего веса. Мол, вы лицо компании и прочее, иностранцы сделают неверное впечатление о нашей авиакомпании.

— Тьфу ты, засранцы, — цокнула Валя.

— Н-да уж, — пробормотала я. — Ладно ты, новичок. А тех, кто лет десять отпахал, значит тоже в географии ущемляют?

— В том-то и дело, — повторила Рыжикова и развела руками. — В общем, вы меня поняли. Если не сдам — и ладно. В кои то веки начну пить нормально, а то больше одного бокала вечно нельзя, вдруг тестировать будут. Так и трясешься каждый рейс. А вы дежурили?

— Да, — хором ответили мы.

— Это же адская рулетка! — возмутилась Катя. — Я как дура сижу в терминале с чемоданом, полным купальников. А меня в Мурманск, изверги!

— Так нужно было и свитер захватить, — смеется Дубова. — Мы же не знаем, кого будем заменять. Кого сняли рейса, а кто заболел. Бортпроводник должен быть готов ко всему.

— Да ну щас, — махнула рукой девушка.

Мы еще трепемся какое-то время, встречаем других девчонок. Тепло приветствуем друг друга.

— Кто у нас в этом году? — спрашивает Ложкина, рассматривая расписание экзаменов и зачетов.

— Да все те же самые. Ну Северов только отсутствует. В небо вернулся.

При упоминании его фамилии непроизвольно вздрагиваю.

— Ой, а я с ним один раз летала, — щебечет Ложкина. — Такой же угрюмый, как на занятиях. Мне про него тут интересную сплетню рассказали на рейсе старички — Северова-то бросили чуть ли не у алтаря.

— Да ладно?! — ахнула Валя.

— Ага, — довольная произведенным эффектом, подтвердила Ложкина. — Невеста помоложе жениха выбрала.

— Моложе себя?

— Да моложе Северова!

Я всячески делала вид, что мне не интересно, но непроизвольно вслушивалась в их слова. Возможно это одна из причин, по которой он шарахался от меня, как от прокаженной. А может и нет. Может, я просто не нравлюсь ему как женщина.

В любом случае, Северов это закрытая для меня страница, так что пусть судачат о чем угодно.

С этими мыслями я первой отправилась сдавать медицинский блок.

**

С медициной проблем не возникло, да и с другими предметами тоже. Как все-таки иначе воспринимается информация, когда в дело идет практика, а не одна теория. В зубрежке больше необходимости нет, я все понимаю и так.

— Слышал, ты присутствовала на рейсе из Костаная, — на меня совершенно новым взглядом смотрит Вадим Давидович Масленников. Серьезно и без снисходительности во взгляде.

— Да, — лаконично отвечаю ему.

— Не дай Бог такого никому, конечно. Но, с другой стороны, это колоссальный опыт. Василькова, у тебя уже зачет. Практику мне нет необходимости сдавать. Возьми только устный билет.

Я удивленно смотрю на него. Я ожидала, что мужчина опять будет разглядывать наши ноги в лосинах, мокрые, облепляющие грудь футболки. Помнится, он мечтал уткнуться в мою троечку.

— Да не смотри ты так, — отмахивается от меня. — Глаза сделала, размером в плошки.

— Просто странно…

— Я тебя ни в коем случае не выделяю. Просто спустя год вы совсем другие. Тогда совсем неопытные были, тарахтели, как курицы, жилеты толком не могли надуть, не то что плоты. Сейчас вы спокойные, без лишней дикой паники. Каждый год так, — улыбается мне. — Обожаю эти метаморфозы.

А Масленников, оказывается, неплохой мужик. Может, мы действительно тогда еще не заслужили уважения, ничего не делая и обладая только заученными фразами из конспектов.

— Ну, чего ты встала? Билет будешь тянуть или нет? — машет стопкой билетов.

Сморгнув, я вытянула один. Бегло прочитала вопрос.

— Нужно время подумать? Будешь письменно готовиться?

— Нет, я готова ответить прямо сейчас, — покачала я головой. Вопрос был легкий.

— Отлично, — одобрительно кивнул Вадим Давидович. — Тогда я слушаю.

Уверенно и без запинки из меня полились слова. В середине моей спокойной речи Масленников взмахнул рукой, останавливая меня.

— Достаточно. Впечатляет, Василькова. У тебя высший балл.

Довольная собой, я отправилась дальше.

Экзамены длятся обычно два дня. Третий день — для тех, у кого вдруг случился неуд или незачет. Им дается шанс еще раз подготовиться и исправить свои позорные результаты. Если и тогда все по нулям, то бортпроводника отстраняют на несколько месяцев от полетов и отправляют заново в авиаколледж. После этого, в случае провала, только билет домой. К счастью, таких тугих в нашей авиакомпании не было.

Кстати, после декретного отпуска или длительного восстановления после болезни необходимо также пройти краткий курс в авиаколледже и подтвердить квалификацию.

Вместо Северова предмет сдавали неприятному типу, слишком внимательно нас разглядывающему. Даже интерес Масленникова кажется на его фоне выдуманным. Звали его Киселев А.Д. Его инициалы я даже не стала расшифровывать, настолько он мне не поравился.

— У вас стоит зачет за прошлый год, впрочем, естественно, иначе вас бы тут не было, — начал он издалека. Неосознанно вспоминаю, как получила свой «зачет». — Ну давайте проверим, что вы знаете.

Смешно и невероятно, но мне снова достался вопрос про стрингеры и шпангоуты. Удивленно таращусь в билет.