Чтение онлайн

— Но ты представил дело так, будто остановить его было парой пустяков. Говоришь два слова маме — и все кончено. Но для меня все было не так просто. Я боялась. Он продолжал делать мне больно, и, пока не отослал маму, я боялась, что он и ей причинит боль. Он говорил, что никто мне не поверит, если я расскажу, а мама меня возненавидит.

Далли подошел к ней и уселся рядом. Она увидела потертую кожу на носках его мокасин и следы попыток закрасить эти отметины. Интересно, ненавидит ли он бедность так же сильно, как она, вызывает ли в нем бедность такое же, как у нее, чувство беспомощности?

Далли откашлялся.

— Почему ты сказала сегодня, чтобы я сам приколол тебе цветок? Ну, чтобы начал лапать? Ты решила, что я из таких, когда услышала, что я говорил Хенку и Ритчи?

— Не только из-за этого.

— Тогда почему?

— Я подумала, что, может… после того, что ты видел с Билли Т… ты, может, ожидал, что я… ну, я займусь с тобой сексом.

Резко подняв голову, Далли негодующе уставился на нее:

— Тогда почему согласилась со мной пойти? Если ты думала, что только это мне от тебя нужно, какого черта пошла со мной?

— Наверно, потому, что где-то внутри надеялась, что ошибаюсь.

Встав, он свирепо глянул на нее:

— Да? Ну, так будь уверена, что ошибалась. Еще как ошибалась! Не знаю, что там с тобой происходит. Ты же самая красивая девчонка в школе! И неглупая. Знаешь, ты мне понравилась на самом первом уроке английского.

— Откуда, по-твоему, я могла об этом догадаться, если ты хмурился каждый раз, когда глядел на меня?

Он отвел взгляд в сторону.

— Просто ты должна была знать, и все.

Они больше не разговаривали. Выйдя из здания, пошли к стоянке автомобилей перед стадионом. С трибун послышался рев болельщиков, и из громкоговорителя донеслось: «Конец первого тайма. Побеждает Вайнетт!»

Далли, взяв ее руку в свою, сунул в карман темно-синей куртки.

— Сердишься, что я опоздал?

Холли Грейс повернулась к двери спортзала. На какое-то мгновение она растерялась, глядя на двадцатисемилетнего Далли, привалившегося к центральной стойке. Он выглядел крупнее, солиднее и гораздо красивее, чем тот угрюмый семнадцатилетний подросток, в которого она была влюблена. Холли Грейс быстро пришла в себя.

— Конечно, сержусь. Фактически я только что сказала Бобби Фритчи, что сегодня пойду с ним хоть на скачки, хоть на пляж, лишь бы не дожидаться тебя. — Сняв сумочку с плеча, она тихонько раскачивала ее за ремень. — Узнал что-нибудь о той английской малютке?

— Никто ее не видел. Думаю, в Вайнетте ее нет. Мисс Сибил передала ей деньги, что я оставил, и она, должно быть, уже летит в Лондон.

Холли Грейс видела, что он все еще обеспокоен.

— Думаю, она заботит тебя больше, чем ты хочешь показать. Хотя, по правде говоря — если не учитывать ее сногсшибательную красоту, — не могу взять в толк почему.

— Она другая, вот и все. Скажу тебе одну вещь. Никогда в жизни мне не приходилось иметь дело с женщиной, так непохожей на меня. Противоположности могут сходиться, но только вначале, потому что не очень хорошо подходят друг другу.

Она устремила на него слегка погрустневший взгляд:

— Временами это случается и с похожими людьми.

Он двинулся к ней той медленной, сексуальной походкой, от которой у нее, казалось, все внутри начинало плавиться.

Притянув ее к себе, он стал танцевать, мурлыкая ей на ухо: «Ты потеряла это чувство — любовь». Несмотря на такую импровизированную музыку, их тела двигались на редкость слаженно, словно они протанцевали вместе не одну сотню лет.

— Черт возьми, в этих туфлях ты такая высокая, — пожаловался он.

— Ты из-за этого так нервничаешь? Жаль, что никто меня сейчас не видит.

— Если зайдет Бобби и увидит, как ты на таких каблучищах отплясываешь на его новом баскетбольном покрытии, мало тебе не покажется!

— Мне до сих пор трудно представить, что Бобби Фритчи — тренер баскетбольной команды Вайнетта. Я еще помню, как околачивалась под дверями, когда вы двое по утрам отрабатывали уроки.

— Вы лжете, Холли Грейс Бодин. В жизни не отрабатывал уроков по утрам. Вместо этого я получал трепку.

— И отрабатывал тоже, сам знаешь. Ведь всякий раз, когда кто-нибудь из учителей лупил тебя, мисс Сибил поднимала такой шум, что они предпочитали с ней не связываться.

— Это то, что помнишь ты. А я помню совсем другое. — Далли щекой прижался к ее щеке. — Увидев тебя здесь, я вспомнил те танцы в день встречи выпускников. В жизни не потел сильнее, чем тогда. Мы танцевали все время, и мне приходилось держаться от тебя подальше, уж слишком сильно ты меня возбуждала. Я только и думал, как бы поскорее забраться с тобой в «Эльдорадо», который позаимствовал, но я знал, что, даже останься мы наедине, все равно не смог бы дотронуться до тебя из-за того, о чем мы тогда говорили. Это была самая разнесчастная ночь в моей жизни.

— Насколько мне помнится, твои несчастные ночи продолжались не слишком долго. Я, наверное, была самой легкомысленной девчонкой в округе. Черт побери, я не могла думать ни о чем другом, кроме как о сексе с тобой. Мне так сильно нужно было стереть воспоминание о Билли Т., что ради этого я готова была пойти хоть в ад…

Холли Грейс, лежа навзничь на узкой кровати в убогой комнатенке Далли, плотно закрыла глаза, когда он ввел в нее палец.

Застонав, он начал тереться о ее бедра. Грубая ткань его джинсов царапала оголенную кожу ее ноги. Трусики Холли Грейс вместе с туфлями валялись на полу рядом с кроватью, но в остальном она была более или менее одета — расстегнутая до пояса белая блузка, расстегнутый и съехавший на сторону лифчик, шерстяная юбка, целомудренно скрывающая руку Далли, исследующую область между ее ног.

— Пожалуйста… — прошептала Холли Грейс, изогнувшись под его рукой. Она слышала его дыхание, тяжелое и сдавленное, его бедра ритмично двигались по ее бедрам. Она почувствовала, что больше не сможет выдержать. В течение последних двух месяцев их ласки становились все более смелыми. Но они все еще сдерживались: Холли Грейс боялась, что он подумает, будто она слишком торопится, а Далли — потому, что не хотел быть похожим в ее глазах на Билли Т.

Внезапно она ударила его кулаком по спине. Отпрянув, он поднял лицо с влажными и опухшими от поцелуев губами, с покрасневшим подбородком: