Незнайка в Совке

Камиль Мусин

НЕЗНАЙКА В СОВКЕ

Минироман-коллаж. Он же сиквел, он же римейк и т.д. Он же фельетон. Для взрослых. Снабжен комментариями персонажей и автора1).

Перед прочтением рекомендуется прочитать литературу и осмотреть скульптуры из списка, приведенного в конце.

Дорога в Цветочный город проходила через бескрайние клеверные поля.

Светило яркое солнышко, гудели пчелы, стрекотали кузнечики, где-то высоко пел жаворонок.

Машина инженера Клепки, мчавшаяся по дороге с огромной скоростью, не производила никакого шума. Она даже не касалась дороги, так как летела на небольшом расстоянии над землей. Лишь небольшой пыльный шлейф вздымался за машиной и висел в воздухе, едва заметно оседая.

Сам инженер Клепка дремал в машине. Он не крутил руль, не дергал рычаги и не нажимал педали. Машина сама прекрасно знала дорогу, и Клепке ничего не оставалось делать, кроме как предаваться мечтаниям, сложив руки на груди.

Мечты Клепки носили деловой характер. Множество механизмов, один диковиннее другого, проносились перед его внутренним взором; сложнейшие формулы громоздились друг на друга. Открытие, сделанное Клепкой совсем недавно, не давало ему покоя. Надо было поставить еще несколько экспериментов, и тогда...

Но эксперименты придется отложить. Пока же предстояла экспедиция на Марс, организованная неутомимым Знайкой.

Не прошло и месяца с момента возвращения знаменитой лунной экспедиции, как группа инженеров с Луны и Земли принялись строить новую ракету. В научных кругах снова развернулась оживленная дискуссия с участием небезызвестного профессора Звездочкина.

Все началось с того, что Звездочкин, Знайка и лунный инженер Карбид втащили на ракету ФИС самый большой телескоп, который можно было найти, и взлетели на ней за пределы земной атмосферы.

Это пришлось сделать потому, что воздух, окружающий Землю, хоть и прозрачен в обычном понимании, но с точки зрения астрономии только мешает наблюдениям. Всем известно, что иногда в воздухе витает некая дымка, а то и целые облака. Зато в космосе ничего не мешает и космические объектыпланеты, метеориты и звезды- видны как на ладони.

Направив телескоп на Марс, как на самое близкое к Земле небесное тело, исследователи открыли, что Марс покрыт длинными прямыми полосами. Знайка предположил, что на Марсе обитают разумные существа и они проложили дороги. Звездочкин согласился с гипотезой разумной жизни на Марсе, но истолковал полосы как гигантские каналы.

Инженер Карбид, со свойственной жителем Луны практичностью, предложил спросить это у самих марсиан.

– Пошлем им сигнал по радио,- сказал он,- если они разумны, то у них несомненно есть радиоприемники, хотя, возможно, они нас не поймут.

Это предложение было принято безоговорочно, и профессор Звездочкин, не дожидаясь, пока пунктуальный и основательный Знайка настроит аппаратуру и направит антенну, взял микрофон и произнес:

– Жители Марса, вас приветствуют ученые Земли и Луны. Как вы поживаете? Может, встретимся, поговорим о том о сем?

Знайке не понравилось это заявление, и он стал убеждать профессора, что нужно быть серьезнее, что марсиане могут принять их за болтунов, бездельников и так далее. Звездочкин, уязвленный намеком на несерьезность, покраснел и возразил в том смысле, что сначала нужно поздороваться, а сердечное приветствие не может произвести плохого впечатления. Карбид же, сохраняя невозмутимое выражение лица, копошился в аппаратуре, внутренне потешаясь над их перепалкой. Но вдруг в спор Звездочкина и Знайки вмешался скрипучий голос из динамика:

– Привет ецть жители Земля и Луна! Марц ецть рад вцтретицца-поговорить отомоцем. Вы ецть прилетать когда хотеть.

Так состоялся первый контакт с Марсом, жители которого, как оказалось, давно уже знали о разумных существах на Земле и на Луне.

Они давно принимали земные передачи по радио и телевизору, выучили язык и из любопытства даже прилетали тайком на обе планеты, однако не делали никаких попыток контакта, опасаясь показаться невежливыми и напугать аборигенов. Кроме того, они стеснялись, что вместо буквы "с" произносят "ц", и боялись, что их засмеют.

Знайка принялся горячо уверять их, что это не имеет никакого значения, но ответ пришел минут через пять, потому что Марс, хоть и ближе всего к Земле из известных космических тел (кроме Луны, конечно), но все равно ужасно далеко и радиосигналы летят туда и оттуда долго.

Такой стиль общения скоро утомил обе стороны, и Знайка твердо пообещал вылететь на Марс как можно скорее. Карбид направил ракету к Земле. Звезодчкин тут же принялся составлять список оборудования и экипажа.

Через несколько дней все было готово. Новость о контакте с марсианами не успела попасть в прессу, потому что Знайка не хотел лишнего шума. Это позволило ему провести подготовку быстро, но не избавило от некоторых неудобств, связанных со спешкой и суматохой.

Одно из них состояло в том, что инженер Клепка, хоть и был извещен одним из первых, по причине своей крайней занятости и безалаберности едва успевал к старту. Клепка, как всегда, имел кучу незаконченных экспериментов, недостроенных машин, недоисследованных научных работ и недооткрытых открытий. Последнее открытие было настолько необычно, что Клепка даже сам не мог понять, что он открыл, поэтому никому ничего об этом не рассказывал.

Другое неудобство было связано с Незнайкой.

После долгих дискуссий и колебаний его не взяли. Многие коротышки, в том числе и сам Знайка, чувствовали себя неловко из-за отказа Незнайке, хотя отказали не только ему, а очень многим, да и в ракете было мало места из-за обилия научных приборов. Но вокруг Незнайки развернулась целая дискуссия. Одни коротышки были против включения в экипаж посторонних, потому что члены экспедиции должны уметь обслуживать сложную технику, а не глазеть в иллюминаторы, как на космической прогулке. Другие же, наоборот, упирали на право каждого участвовать в экспедиции, потому что должен же кто-то смотреть в иллюминаторы, пока остальные возятся с техникой.

Как это было принято у коротышек, две партии бурно доказывали свою правоту, и о дискуссии стало известно в газетах. В каждом номере обсуждалась борьба партий так называемых "технократов" и "гуманистов". На строительную площадку повадились толпы любопытных и туристов. Знайка был вне себя от злости и, будучи руководителем экспедиции, приказал свернуть дискуссию и стартовать как можно скорее.

Клепку это известие застало врасплох; он едва успел законсервировать исследования, отключил аппаратуру, вскочил в свою супермашину и понесся к ракете.