Чтение онлайн

–  А вот это должно остаться на месте теракта.

Кованый нож лесного поселенца был Алексею не знаком, но предположить не трудно.

–  А это направит обвинения по ложному следу.

–  И направите вы...

–  Да. Решить проблему я отправлю командира отряда сталкеров. Оттуда он уже не вернется.

–  Юрий Борисович... А чрезмерная сложность еще не признак маразма? Не тяжела артиллерия против политической оппозиции?

–  Теряете хватку, Алексей. Не в командире Серякове дело... Он не мешает мне жить, но может помешать в перспективе.

–  И ее вы сейчас создаете?

–  Да. Нужно объединить людей.

–  Впервые слышу о политике «объединяй и властвуй». Что-то новенькое изобрели, Юрий Борисович, - помирать пора, а все туда же, думает об усилении власти. Видно, других радостей в жизни не осталось. Впрочем, иронизировать над этим Алексею расхотелось, и сам другого интереса в жизни не нашел. Еще точнее - потерял все остальные.

–  Сначала надо объединить, а разделить еще успеем. И вот тут для вас начинается самая важная часть.

–  Куда ж еще важнее, чем стать камикадзе? Боюсь, что взрывчатка сработает у меня в руках раньше времени... Нет, «боюсь» не то слово - уверен, потому что никогда с ней не работал.

–  Ничего сложного, освоитесь... Вы хорошо помните нападение на бункер или всё затмила проблема с Леночкой?

–  Не всё, я помню.

–  Значит, должны помнить, что особых примет и уникального вооружения у этих людей не было. Придется разыграть столкновение с противником, но, если командир сталкеров будет убит простой автоматной пулей, никто не удивится. Потом, ближе к лету будем искать, где этот наш противник обитает на самом деле, а для начала придется его выдумать. Мне понадобится и ваша помощь, Алексей, но дальше будут действовать уже другие люди. И вот когда этот враг будет уничтожен...

–  Тогда вы найдете нового. Не в моем лице, надеюсь?

–  Нет. Тогда вы будете полностью реабилитированы. Я подключу вас к этой операции уже совершенно законно.

–  Ближе к лету, говорите? Не долго ли ждать?
– Алексей не верил слову «реабилитация». Такого не бывает, хотя бы потому, что у людей возникнут вопросы к воскресшему Привратнику. И слишком много случайностей обретут свое внятное объяснение. Но послушать на ночь сказки старого лиса он был не против.
– И что тогда?

–  Тогда боевые силы бункера будут объединены в одних руках. И числом превзойдут остальные.

–  А умением превзойдут? Серяков не профессиональный инструктор, но мало кто так хорошо подготовит сталкеров, как он.

–  Опять не правы, Алексей. Соседи не заключили договор с метрополитеном... У них нет союзника.

Все же старик не в маразме! Может быть, если бы не туманили разум пустые мечты и не плыло сознание при одном упоминании имени Елены, он и сам додумался бы до этого? Нужно еще проверить странный замысел, поискать слабые места. Но пока он был согласен с основными пунктами. Главный не зря потратил чуть не полгода, отшлифовывая в уме новую шахматную партию; интересно, какая роль отведена в этом Алексею? Уж точно не прямолинейной ладьи! И на каком этапе стратег решится отдать ставшую ненужной фигуру? На любом... Начиная с того момента, как осядет пыль от взрыва.

Не прав Привратник. Алексей хватку не терял, просто враг всегда обретался в определенном месте, а тут его еще предстояло отыскать. Можно мило поболтать со стариком, обсуждая, каким образом его самого подключат к поискам лесного поселения, но не хотелось тратить время. А вот узнать планы опытного гроссмейстера было интересно: Грицких ожидал к лету второй торговый караван от Бауманского Альянса. Связи теперь налажены, не зря Пищухина отпустили восвояси, мир был прочным. Бункеру не хватало тяжелого вооружения, и скоро этот вопрос будет решен. Тогда уже можно будет собрать людей под командованием одного человека и тоже устроить «день десантника» хоть соседям, хоть любому другому, у кого оружие только оборонительное. Алексею было достаточно лишь намека - он понял всё. Одно оставалось неясным: старик собирается жить вечно? Для кого всё это?

Казалось бы, можно о будущем уже не думать, оно не для него - для других. Не все ли равно, что будет после? И даже обещанного врачом года до конца не протянуть, если участвовать в подобных авантюрах! Поздно отступать.

–  Юрий Борисович, давайте обсудим технические детали.

Привратник отошел в угол шлюза и приподнял тряпку, под ней обнаружились три большие пластиковые емкости, наполненные смесью неопределенного цвета.

–  Забирайте с собой. Детонатор изготовите самостоятельно, не мне вас этому улить.

–  Ни хрена ж себе!
– Алексей приподнял самодельную взрывчатку. Не так уж тяжело для взрослого мужика, но расстояние-то до реки немалое.

–  Двенадцать килограммов. А вы думали, что я из пустого любопытства интересовался вашим самочувствием?
– мрачно ответил Грицких.
– Дело слишком серьезное. Попытка у нас с вами только одна, нужно постараться исключить неожиданности.

Еще раз ощупав колючим взглядом исполнителя, Привратник отошел к приводному колесу гермы.

–  Можете возвращаться во второй бункер. А я не могу отсутствовать слишком долго. Остальные вопросы можно обсудить по телефону. Но надеюсь, их не появится.

Глава 12

ТЕХНИЧЕСКИЙ ВОПРОС

Вопросы не замедлили появиться, но не те, которые нужно было обсуждать. «Что я с этого поимею?» Это был вопрос номер один. А второй - как сделать подрыв дистанционным? Потому что если не получится, тогда автоматически снимался и первый. Понадобится рация, причем обе, значит, придется еще разок встретиться с Главным Привратником. Но это позже, когда Алексей освоится с самой мыслью: во что он влез на этот раз!?

Холодноватые эмоции так и не вылились в бурю возмущения. Тут следовало бы и самого себя осудить за то же самое. Сколько уже людей положил для собственного блага? Считать замучаешься, начиная с безобидного Мухина. За это он честно пытался принять приговор. Не вышло, не судьба. А остальных не жаль, кроме Оксаны и Валерика, и не свалишь ответственность на приказ Привратника о ненужных свидетелях. Сам виноват. Еще и неопытный в грязных взрослых интригах Евгений попался под горячую руку Главному. Но то, что предложил сейчас Грицких... Не лезло уже ни в какие ворота! Что-то внутри сопротивлялось: «Я не такой! Неправда! Я не хочу...» Но согласился. На словах, конечно, проконтролировать исполнение все равно некому.