Чтение онлайн

Ссылок на мои страницы нет, уже плюс. Сам пост странный от слова очень. Начинался с обозначения моего полного имени с девичьей фамилией и родным городом.

«После переезда в Питер еще в середине учебы в универе начала кататься на дорогих машинах и иметь все, что полагается моделькам из западных модельных агентств. Особо этим не кичилась, нигде не светилась, только частные и частые поездки за границу. Как именно они происходили, видно на скрине выше. Через некоторое время поездки прекратились, удалилась инста и вообще про нее ни слуху ни духу, а потом Софья появилась в статусе жены одного влиятельного в Спб человека, наверное не знавшего о скрытой деятельности новоиспеченной супруги. Говорят, что даже в браке не прекратила скакать по чужим койкам за деньги, из-за чего и случился развод через пару лет, несмотря на то, что она тщательно затирала следы проститутского прошлого, но кому нужна шаболда в женах? Как-то так. Вообще это очень неприятная личность, высокомерная, злая, очень глупая и вроде как до сих пор бегающая за бывшим, этому ее высокомерие не препятствует. Строит из себя нищую, наверное, надеясь, что бывший муж сжалится и накинет деньжат. Вроде бы сейчас тусит с Питерскими золотыми мальчиками, наверное, надеется, что хоть так через неокрепшие умы бог пошлет кусочек сыра»

Я прыснула, оценив подход. Ну правда же, есть смешные моменты. Это как про Ульку, где Глеб говорил, что она на стольких хуях покаталась, тут об отношениях грешно не узнать. Блять, Анисов, смертник, что ли…

Я только набирала Мару, прикидывая варианты как бы так подвести, чтобы он не поехал выдергивать ноги пулэ белитэ и убедить, что, в принципе, ничего страшного, мы через неделю улетаем в Сеул, и мне плевать на этот пост. Потому что Дима и Вальдемар не верят. Надя поистерит, но… это Надя. Уж явно не желающая возвращаться в родной город. Я прикидывала варианты, собираясь послать вызов Мару, но мне позвонила лухари-несушка:

— С боевым крещением, диван! — гоготнула она. — Ну, кто тебя слил? Кому ебало бить поедем?

— Твоему бывшему, — хохотнула я. — Я же говорила тебе утром, что он вчера притаскивался. Мар его шуганул, не очень жестко, но прямо с определенным посылом, что тут не передача «жди меня».

— Как черноокий принц отреагировал? — очень задумчиво спросила Улька.

— Судя по тому, что не позвонил, пока не в курсе, — мрачно усмехнулась я. — Да знает он об этом. Не сказать, что рад был, но пиздюлей навешал, чтобы не загонялась. То, что меня пинками гоняет в посольство, чтобы визу оформляла в Корею, думаю, говорит о том, что ему реально по большому счету похуй. Сейчас наберу ему, изображу истерику, чтобы ко мне ехал, а не Анисову позвоночник вытаскивать через анус. А там тихо-мирно стартанем через неделю. Визу открывают в среду, вроде бы, по крайней мере Мару по большому секрету об этом уже шепнули, еще через неделю вылет, соцсети мои не засвечены, а те, кто меня в лицо знает… ну меня тут скоро не будет, так что на работу никак не повлияет. В общем, все настолько нормально насколько вообще возможно в этой ситуации.

— Точно? — негромко спросила Кочерыжкина с той особой интонацией, когда понимаешь, о чем именно спрашивает твой родной человек.

Вздохнув, рассказала о племяннике и его семье, о их реакции и своем беспокойстве.

— Накручиваешь себя, — зевнула Кочерыжкина. — Димка нормальный мужик. Вон от Надьки сбежал и сына забрал — это прямой показатель. Так что не бзди, сказал, что не верит, значит не поверит. Да и Маринка не дура и Володька тоже… ну, он всегда ж находил, что сказать обидчикам, сколько раз ты его возила в травмпункт?.. Вечером заеду, бухнем? Или с Маром тебе нужно… стабилизировать его, в общем.

— Я не думаю, что это много времени займет. — Усмехнулась я, сворачивая на развязку. — Заезжай, отчего ж нет. Он тебе понравится.

— Прямо очень умный?

— Прямо очень.

— Ух! Ладно, уговорила. — Фыркнула Улька и отключилась.

Воткнувшись в еще одну пробку, уняла нервозность и послала вызов Мару. Отклонил, прислав сообщение: «пока не могу, что-то срочное?». Хохотнула и ответила отрицательно.

Заехала в магазин, дома сгенерировала ужин, села за обработку фотографий, не реагируя на редкие сообщения в директ от тех, с кем была знакома. Спрашивали одно и то же — правда ли. Взяла телефон, чтобы поставить на беззвучный и сердце екнуло, когда в эту же секунду на экране высветились одиннадцать цифр абонента, звонящего мне. Похолодевшими пальцами приняла звонок.

— Добрый вечер, Софи, — произнес Рэм. — Произошла неприятная ситуация. Ульяна избила Вику в салоне красоты Можайской, сейчас они обе там. Вика вызвала полицию, Ульяна в неадекватном состоянии. Боюсь, меня она не послушает, а вот тебя может. Приедь и забери подругу, пока она не натворила еще больше глупостей.

— Хорошо, — глухо выдала я, выбегая из квартиры завершая звонок, и посылая его Малицкой, но абонент не поднимал трубку. Сколько бы я не звонила.

Только на середине пути, чертыхнувшись, когда мой звонок снова остался без ответа, я сообразила, что звоню не тому абоненту. Выматерилась и, горестно застонав, набрала Мара. Который, выслушав меня, выругался еще грязнее и рявкнул, чтобы ехала домой, он минут через сорок будет в этом салоне. Меня это кардинально не устраивало, потому что до салона мне мчать осталось десять минут, а через сорок, если не остановить лухари-несушку еще и Рэма увидевшую, вместо салона может остаться воронка в земле. Да и не послушает она Мара и вообще никого, подобное состояние, когда она срывалась с девизом «гори все синим пламенем!» было лишь пару раз. И этот раз, очевидно, тоже из такого разряда.

Пятничным вечером, как это часто бывает в центре, все парковки были забиты. Оттормаживаясь рядом с линией парковки через дорогу от салона, открытого содержанкой коррупционера и зама гендира крупной целлюлозно-бумажной компании, я врубила аварийки и выскочила из салона. Как раз в тот момент у входа в салон, недалеко от пустой машиной полицейских, тормозил автомобиль Рэма и водитель побежал открывать ему дверь, но Маркелов уже вышел из машины и поднимался по ступеням.

Хотела перебежать дорогу, но движение было оживленным и пришлось мчаться до светофора и нервозно пританцовывать там, проклиная слишком долгий запрещающий переход сигнал.

Дорвавшись до входных дверей, боком промчалась мимо испуганно вздрогнувшей при моем появлении и очень помятой Вики. Нехило ее Ульянка отмутузила.

Мимо стойки администратора, безошибочно в спа-зону, откуда выходил один из полицейских.

Рэм стоял недалеко от входа тихо переговариваясь с одним из полицейских. Улька, мрачно глядя в пол, сидела на диванчике в отдалении и цедила воду из стаканчика. В окружении сотрудников салона. Видимо, сдерживающих ее до появления Рэма, отправившего потрепанную наложницу в машину.

Рэм взглянул на меня и я кивнув на Ульянку повела подбородком в сторону выхода. Он что-то спросил у полицейского и тот через пару секунд ответил согласием, которое мне обозначил Рэм.

— Ульяна, — позвала я, вглядываясь в лицо лухари-несушки. Все-таки от Вики ей тоже досталось, хоть и немного, царапина от ногтя на правой скуле, уже обработанная и не кровоточащая. Встретив взгляд еще злых зеленых глаз, спросила, — можно тебя?

Кочерыжкина, ухмыльнувшись, посмотрела на Маркелова, не обращающего на нее никакого внимание. Я напряглась, готовая в случае чего ринуться на перехват, но нет. Встала и царственно направилась ко мне.

Выйдя из салона, направились к ее машине, припаркованной недалеко от автомобиля Рэма. Взяв из своей прокатной тачки сигареты, зажигалку и свой забытый телефон, она встала спиной к машине Рэма. Закурила, с насмешкой просмотрев пятнадцать пропущенных от меня. Глядя на сигарету в тонких холенных едва заметно подрагивающих пальцах, я молча ждала. Изредка бросая философские взгляды на мою машину, которую через дорогу грузил эвакуатор. Улька, выдохнув дым, когда скурила сигарету почти до середины и взяла себя в руки, начала: