Чтение онлайн

— Да примерно то же самое, о чем вы с Лерой спорили в машине. О том, что каждый человек хочет получать от жизни удовольствие, и его, по сути, не волнует, белка он или нет.

— Угу. Отказался, значит, от твоего предложения. Интересно.

— Почему интересно?

— Ну так… Это мне еще надо обдумать. Знаешь, кстати, чем мужчина от женщины отличается?

— Предполагаю.

— Ха! Нет, еще один нюанс. О котором ты, уверен, не задумывался. Девушка звонит тебе и говорит: «Милый, у меня к тебе есть разговор. Вечером мы обсудим очень важную вещь». И ты весь день ходишь с волосами дыбом и думаешь: «Что же за вещь мы обсудим?! Она хочет расстаться? Ее мама решила навечно поселиться у нас? Ей сказали, что у меня рак?» А вечером тебе девушка говорит что-нибудь типа: «Я вот думаю, что у нашей собаки коврик быстро пачкается. Надо подыскать в магазине какой-нибудь другой». А мужик — он никогда о разговоре не предупреждает. О важном, не важном — без разницы. Сразу и в лоб. Хотя может вынашивать этот разговор в себе так же очень долго. А если ты скажешь девушке, что у вас будет «важный разговор», то она просто кивнет и ни капли не будет по этому поводу париться.

— Ну и какая мораль из этой истории?

— Да мораль такая, что мужчина вечно находится на страже благополучия и готов бороться с проблемами. А женщина — совсем другое дело. И вот мы, как мужики, очень часто воспринимаем какие-то крупицы информации, попавшей к нам, как преддверие очень важного разговора. А на самом деле это просто «собачий коврик».

— Ну, — кивнул Макс, — а к чему ты это все?

— О боже! — Тыца аж подпрыгнул на стуле. — Да мне просто поболтать захотелось! Но вот твоя реакция на это как раз превосходно доказывает правильность этой моей теории! Так ты будешь что-нибудь заказывать?

— Закажи сам. Не уверен, что осилю целую порцию, но компанию тебе составлю.

— Так, — Тыца оглянулся в поисках официантки и проследил взглядом за вошедшей в кафе полной черной женщиной. — Вон, Макс, гляди! Я вот думаю, а вдруг там, ну ты понял, мое настоящее тело окажется телом какой-нибудь старой полной уборщицы?

Глянув на реакцию Макса, который явно примерил это тело и на себя, Тыца довольно захохотал. Вдруг, совершенно неожиданно лицо его помрачнело, а глаза стали жесткими:

— С другой стороны, а что, если реального мира больше нет? Что, если человечество просто ушло в виртуальный мир с концами? Может, все то, что мы увидели на записи, — суровая истина? И мы вот тут трепыхаемся, собираемся куда-то выбраться, а там и нет ничего…

И прежде чем Макс успел что-нибудь ответить, Тыца отшатнулся от него и произнес:

— Ох, а здесь еще кофе такой прекрасный… Сейчас возьмем себе на десерт. Ты какой любишь: эспрессо?

Тут у Тыцы тревожно затренькал коннектор. Он резко вытащил его из кармана, глянул на экран:

— Черт! — набрал номер и стал ждать ответа, постукивая ладонью по столу: — Димон, Димон… ну, давай же!

Лицо при этом у него стало таким, каким Макс еще ни разу его не видел: злость и отчаяние были перемешаны в нем равными долями. Когда Тыца говорил что-то жесткое, то лицо его сменяло маску раздолбая на маску серьезного человека. А сейчас все маски были сброшены: Макс увидел боль живого человека.

— Тыца! Что? Что случилось?

Тут экран коннектора вспыхнул ярко-красным цветом, и Тыца взвыл:

— Нет, Димон!

Посетители кафе оглянулись на Макса и Тыцу. К ним заспешила от стойки официантка, симпатичная брюнеточка с каре. Тыца глянул на Макса пустыми глазами:

— Расплатись. Я там, на улице…

— Я не знаю, мои карточки… А денег у меня нет…

Тыца кинул на столик бумажник и молча вышел из кафе.

— У вас что-то случилось? — официантка выглядела искренне обеспокоенной.

— Да, извините, мы уже уходим. Дайте счет, пожалуйста.

Когда Макс через минуту вышел из кафе, Тыца сидел на бордюре. Опустив голову на руки. Плечи его вздрагивали.

— Тыца, ты что? Что-то случилось? — Макс попытался сказать это как можно мягче, но все равно вышло не слишком ласково. Да и как можно задать вопрос в такой ситуации, который бы не показался бестактностью.

Тыца поднял голову. В его глазах блестели слезы:

— Это был мой друг. Он был мне другом.

— Что случилось?

В это же мгновение почти к ногам Тыцы подлетела Лерина спортивная машина.

— Садитесь! — На глазах Леры тоже были слезы.

— Лера, Димон… — пробормотал Тыца.

— Я знаю, — Лера потерла себе глаза. Они уже мчались по дороге, беспорядочно огибая не слишком быстрые автомобили.

— Он был моим другом. Настоящим, — Тыца забился в угол сиденья, поднял колени к груди и впервые напомнил Максу маленького мальчика, который внезапно осознал, в каком жестоком мире он живет.

— Тыца, извини, но объясни, пожалуйста, что произошло…

Тыца щелкнул в коннекторе какими-то кнопками и протянул его Максу:

— Смотри!

Макс глянул на маленький экранчик и сразу понял, что там идет видео с камеры, установленной в коридоре у входа в Берлогу. По тоннелю, к двери, в боевом порядке перемещались крепкие фигуры агентов НСБ. Они словно скользили на коньках, такими плавными и выверенными были их движения. Неожиданно изображение уменьшилось вдвое и возник второй экран. На нем был Дима, сидящий у компьютера и раскладывающий пасьянс. На его голову были водружены громадные наушники, из которых доносилась какая-то жесткая музыка.

— Что это? — изумился Макс.

— Запись с камер наблюдения, — сказала Лера. — В коридоре пошло движение, и в трансляцию автоматически включилась вторая камера, которая позволяет видеть дежурного оператора и контролировать правильность его действий. Ну и Тыце на коннектор сразу пошел сигнал. И мне…

На картинке Дима, ритмично покачивая головой, взял из лежащего на столе пакетика горстку чипсов и закинул ее себе в рот. Сбоку от него на столе засветился экран коннектора.

Тыца, смотревший происходящее через плечо Макса, мрачно пояснил:

— Это мой вызов. Но он его не слышал из-за музыки.

Между тем на экране агенты сгруппировались возле двери и появился, по всей видимости, их начальник, пожилой мужчина с зачесанными назад короткими волосами. Он кивнул головой, и один из типов в бронежилете прикрепил к двери небольшой прозрачный прямоугольник.

— Это тот самый! — закричал Макс. — Именно он приехал ко мне утром, а потом стоял с Милой около торгового центра!

— Да, — мрачно кивнул Тыца. — Это и есть Вист, о котором мы говорили.