Нигде
Шрифт:
Амаль немного помялся, покивал головой и произнес:
— Давай подождем пару часов. Мне еще надо обдумать кое-какие вещи.
Агата хотела сказать что-то резкое, но передумала. Только махнула рукой и снова погрузилась в книгу. В таких случаях с Амалем было лучше не спорить — он очень трепетно относился к своей «профессии».
Но читать все-таки было невозможно. Агата прокручивала страницы, а потом, через некоторое время, понимала, что она не читала, а просто пробегала строчки глазами. Возвращалась, начинала заново, но опять то же самое. Некоторое время она еще полежала без дела, просто тупо глядя в высокий потолок, а потом пошла искать Амаля. Тот вовсе не прыгал на батуте, как можно было подумать основательно разозлившись на этого раздолбая, а сидел в кресле, постукивая пальцами по ребру планшета на коленях, и молча смотрел в окно на неподвижные верхушки деревьев.
Агата немного постояла, но, поняв, что Амаль не обращает на нее никакого внимания, тоже села в кресло и уставилась на деревья. В убежище царила абсолютная тишина, и Агату начало даже слегка клонить в сон.
Внезапно коннектор Амаля завибрировал. Тот поднял глаза на Агату:
— Этого номера никто не знает.
— Может, ошиблись?
— Хотел бы я так думать.
Он взял трубку и, немного помолчав, произнес:
— Да!
И, прикрыв микрофон рукой, сообщил Агате:
— Молчат.
— Эй, я нажимаю отбой, скажите что-нибудь!
Но в трубке, видимо, продолжали молчать. Амаль, нажав «отбой», положил ее на стол, и она тут же снова завибрировала.
— Опять анонимный вызов. Да! — он немного послушал и сказал Агате: — И опять молчат.
Той стало страшно.
— Зачем они звонят? Может, проверяют, здесь ты или нет?
— Как таким способом можно проверить? — хмыкнул Амаль. — Так можно проверить только отвечаю я на звонки по коннектору или нет. Вот и все.
Агата почувствовала, как у нее по позвоночнику побежал нехороший холодок.
— Но ведь ты же говорил, что никто не знает этого номера. Точно? Ты уверен?
— Да, — кивнул Амаль. — Никто. И потому беспокоиться нечего. Это просто кто-то ошибается. Ну или глюк где-то в сетях. Если бы хотели и на самом деле проверить, тут я или нет, то бросили бы камушком в окно. Ну или гранатой!
Он расхохотался.
Откуда-то издалека донесся тревожный автомобильный гудок: «Туу-туууу-ту-ту». Агата вздрогнула. Амаль с интересом исследователя на нее посмотрел.
— Ты уже совсем что-то параноиком стала.
Затем поудобнее расположился в кресле, закинул ноги на стол. И рассмеялся:
— Слушай, ты, кстати, почему с собой не разговариваешь? Знаешь, все люди что-то под нос себе бормочут, когда находятся в одиночестве. А ты — нет. Боишься, что кошка подслушает и в полицию донесет?
— Какая еще кошка? У меня нет кошки!
— Ну не кошка, какая разница. Как-то наши приключения на тебя вредно влияют! Все становятся бодрыми, жизнерадостными, оптимистичными, а у тебя, наоборот, — с каждым днем все мрачнеешь и паранойя одолевает.
— Амаль, тебе никогда никто не объяснял разницу между элементарной осторожностью и паранойей? Ну так я тебе объясню!
За окном снова раздался тревожный гудок автомобиля, и тут же завибрировал коннектор Амаля.
— Ну достали уже, — недовольно процедил Амаль. — Не буду поднимать! А где, кстати, Агата, твой коннектор? Надо бы тебе тоже в нем идентификационную карту сменить. Вот это, кстати, и называется осторожностью. А то, как ты себя ведешь — это паранойя.
— Ты прав, надо сменить, — кивнула Агата. — Но я пока его выключила, не думаю, что кто-то мне будет звонить.
— Точно! Это тебе звонят! Твой тайный поклонник! — Амалю так понравилась его версия, что он даже скинул ноги со стола. — Гляди: ты пропала, коннектор у тебя выключен, он где-то, чудом, раздобыл мой номер и пытается дозвониться! Но как слышит мой голос, то ничего не говорит, а только возбужденно дышит в трубку. Вот так!
И Амаль изобразил тяжелое возбужденное дыхание.
— Дурак ты! Нет у меня, к сожалению, тайных поклонников. Хотя эта мысль мне нравится.
Агата подошла к окну, и осторожно, стараясь, чтобы ее не было видно снаружи, посмотрела на улицу.
— Ну вот, а ты говоришь, что я не осторожен. А у кого-то, между тем, коннектор вовсе не выключен. Иди, там тебе тайный поклонник звонит!
Агата услышала что где-то далеко, сквозь ткань сумки, и на самом деле играет мелодия вызова ее коннектора. Она была убеждена, что пару часов назад его выключила. Она хотела сказать об этом Амалю, но не успела. За окном, среди небольших деревьев, разросшихся на территории заброшенного заводика, передвигались перебежками люди в черной форме.
— Амаль! Полиция!
Агата хотела закричать, но внезапный страх сдавил горло, и получился только хриплый шепот.
Но Амаль мгновенно подлетел к окну:
— НСБ, а не полиция. Все еще хуже. Он оглянулся по сторонам:
— Черт возьми, даже взять ничего не успеем. Впрочем, все, что понадобится — купим.
И он неожиданно громко расхохотался. Агата на мгновение подумала, что у него началась истерика, но поняла, что Амалю и в самом деле весело.
— Ох, давно у нас приключений не было!
— Ты что, можешь нормально жить, только когда тебе опасность угрожает? — заорала Агата. К ней наконец-то вернулся голос.
И в ответ на еще более радостный хохот Амаля, продолжила:
— В тюрьме, блин, абсолютно безопасно! Там с тебя веселье в миг сойдет!
— Да я в тюрьму, вроде как, и не собираюсь! Идем, быстрее!
Он схватил Агату за руку, в другую на ходу подхватил сначала свою сумку, потом и рюкзак Агаты и побежал вниз по лестнице.
— Да они сейчас выломают дверь! — закричала Агата, с трудом успевая перепрыгивать крутые железные ступеньки.
— Секундочку, пусть подождут секундочку, — Амаль довольно хихикал.