Нихилени
Шрифт:
А потом Ан осознала. Перейти реку можно же не только около парка.
— Серые твари! — крикнула она. — Кел, они пришли!
Её голос прозвучал в ночной тишине резко и громко. В ответ на её слова раздался сначала шепот солдат и хриплый голос Кела, предупреждающий их об опасности. А потом раздался треск ломаемых ветвей.
Ан увидела мелькнувшую в неясном свете белую спину и локти. На мгновение ей показалось, что она видела безглазый шлем и белую косу. Потом пришел удар в груд, и Ан стало не до мыслей о неуловимых видениях.
Воздух выбило из лёгких. Ан сгруппировалась, прокатилась по рассыпающимся камням дорожки и вскочила на ноги. Серая тварь, сбившая её с ног, присела на задние лапы, чтобы затормозить, и теперь разворачивалась к ней. Тварь была похожа на страшно искорёженного человека из древних изображений адских тварей. Длинные мягкие ноги задирались выше головы твари. Когда она развернулась, Ан увидела большую уродливую голову с подобием человеческого лица. Мягкие губы были раскрыты, с них стекала густая слюна.
На загривке твари сидел человек. Ан увидела тёмный, едва подсвеченный ночным светом силуэт. Человек сидел в седле и держал поводья твари. Большего она разглядеть не успела. Всадник пришпорил тварь, и она снова кинулась на Ан.
Она потеряла драгоценное мгновение, размышляя, что ей сделать, увернуться или достать пистолет. Наконец, тело вспомнило, что когда-то умело, и Ан увернулась. Тварь задела её лапой, и Ан кубарем покатилась по земле и влетела в заросли.
Раздались выстрелы, крики. Шум ударил по её ушам.
— Беги! Они за тобой пришли! Беги! — заорал Кел. Ан поднялась на ноги и побежала. За её спиной раздались выстрелы. Она скатилась в канаву, ворвалась в кусты и, расталкивая ветви, кинулась бежать.
22
Ан когда-то любила леса. Здесь было весело, можно бегать, агукать, можно спать у костра, можно ловить лесную мелочь, можно срезать с огромных корней мох и рвать папоротники.
Сейчас она проклинала лес. Рыхлая земля и корни не давали бежать, низкие ветви и кусты пытались зацепиться за одежду и сбить с лица поднятый платок. За спиной звучали выстрелы, а в голове метались мысли. Куда бежать? Неужели дядя её обманул? Почему серые твари пришли именно за ней? Почему она послушалась Кела? Могла ли она помочь отряду?
Глаза привыкли к темноте. Она видела силуэты стволов, темноту листьев, неровности на земле. Этого хватило, чтобы за бесконечный бег она упала всего два раза. Ан опомнилась только когда выстрелы стихли, а она споткнулась и скатилась на дно заросшей осокой балки. Руки и лоб покрыли опрезы. Ан с трудом встала и прислушалась. Выстрелы не слышались, как и голоса людей. Зато она услышала треск ломаемых ветвей. Что-то преследовало её. Ан оглянулась. Где она? Ни малейшего понятия. Она выскочила на другой склон балки, нашла остатки заросшей дорожки и побежала по ним.
Погоня не отставала. Ан оглянулась. Ей показалось, что вдали мелькнул бледный силуэт твари. Она попыталась ускориться. Лёгкие отозвались болью. Всё тело болело и не хотело бежать. Она давно не заставляла его делать что-либо подобное.
Разленилась, ослабла, обрюзгла, растолстела! Слабачка!
Ан ненавидела себя за эту слабость. Она стиснула зубы и попыталась выровнять движения. Если осозновать, как бежишь, если двигаться правильно, то продержишься дольше. Ей это удалось, но спасения не принесло. Ан выбежала на внезапно открывшуюся площадку старой набережной пруда. Впереди была грязная вода, по сторонам деревья. Неяркий свет звёзд и луны после мрака леса показались ослепительно яркими. Ан замешкалась, крутя полуслепой головой, и потеряла время. Шум погони уже приближался. Ан достала пистолет и оглянулась.
Серая тварь вылетела из зарослей. Всадник отмахнулся от последней ветви и выпрямился. Теперь Ан сумела его разглядеть. Среднего роста, очень изящный. Он был одет в чёрное и облегающее, отчего выглядел просто чёрной пропастью. Голова всадника была забрана глухой маской-шапкой. Ан увидела только край косы из светлых волос. В ночном свете они выглядели холодными и совершенно белыми.
Ан подняла пистолет и выстрелила в своего преследователя. Отдача и звуки придали ей сил. Уж в тире она занималась, Кел был неумолим. Умный-умный Кел, почему она его не слушалась?!
Пуля попала в грудь твари и она встала на дыбы. Краем глаза Ан заметила слева движение. Ещё одна тварь подошла с другой стороны, и ее сизая морда показалась из зарослей.
— Сдавайся, Бесприютная, и я оставлю тебе твои руки и ноги! — голос всадника звучал высоко и яростно.
Ан ничего не ответила и выстрелила ещё раз.
Серая тварь прыгнула. Ан метнулась в сторону, и гончая промахнулась. Тварь не сумела затормозить, заскользила по засыпанному листьями бетону и слетела в воду. Всадница закричала. Ан её не слушала. Вторая гончая выпрыгнула из своей засады, и повалила Ан на землю. Она попыталась отбиться, но гончая вцепилась в её руку короткими зубами на тупой полусобачей морде. Ан едва не выпустила пистолет и ткнула им в большой чёрный глаз гончей. Та на несколько мгновений, словно в удивлении, перестала тянуть её руку. Ан выстрелила ей в шею, и гончая разжала челюсти.
Ан отползла в сторону и поднялась на ноги. Как раз вовремя. Уродливая осёдланая горгулья выбралась из воды и теперь принюхивалась в её поисках. Всадник увидел её первым и кольнул бок своего животного концом короткого жезла. Ан нахмурилась и приготовилась. Отскочить в сторону не составило труда. Первый страх прошел. Всадник, кем бы он не был, понятия не имел, что серые твари хрупки и тупы, иначе бы остался управлять ими со стороны, а не вскарабкался на загривок гончей.
В этот раз Ан увернулась почти без труда и вцепилась в седло. Тварь завалилась на противоположный бок. Всадник закричал, высоко, как женщина, и понуканием заставила тварь выпрямить.
Ан подтянулась и ударила всадника — или всадницу? — рукоятью пистолета в висок. Тот, не ожидая удара, молча запрокинулсь назад и повис в седле. Перестав чувствовать руку хозяина, тварь растерялась. Ан разжала пальцы и спрыгнула обратно. Серая тварь заплясала на места.
Ан оглянулась на лес. Если она правильно помнила это место, то ей стоит бежать налево вдоль берега пруда. Там будет ещё один пруд, мостик на остров с беседкой и плотина с другой стороны. Весь путь когда-то был вымощен брусчаткой и что-то должно сохраниться.