Чтение онлайн

Я протянула руку и взяла его руку, сжимающую руль, побелевшими костяшками пальцев, и переплела наши пальцы. В его голосе была боль и мука, и мой гнев рассеялся, сменившись состраданием. Никто не должен терпеть такую жестокость.

— Мне очень жаль, — прошептала я. Он пытался сдерживать свои эмоции, но я видела, как сильно он заботился о своей сестре. — Она этого не заслужила. Никто не заслуживает.

— Ты бы ей понравилась, — добавил он, нежно поглаживая большим пальцем мою кожу.

Я сглотнула. — Мне бы она тоже понравилась, — тихо прохрипела я. Бенито был сумасшедшим-садистом. От этих слов мой желудок скрутился узлами. Моя мать была с ним двадцать шесть лет. Я даже не могла представить, что она пережила. — Нико… — начала я, но не знала, как это сделать. Потом я струсила. Я не могла рассказать ему об устройстве моей семьи. — Но как я во всё это ввязываюсь?

Он поднял наши переплетенные руки, его губы мягко коснулись каждого костяшки. — Сегодня наш медовый месяц, — тихо проговорил он, его губы обжигали мою кожу. — Мы заслуживаем того, чтобы наслаждаться этим. Ты, моя жена… — я тяжело сглотнула, увидев напряженность в его глазах. — … заслуживаешь всего самого лучшего.

По моему телу пробежала дрожь. Боже, мое тело уже закололо от потребности в нем. — Пойдем, любовь моя. Я хочу перенести тебя через порог.

Он вышел из машины прежде, чем я успела сказать еще слово, и подошел, чтобы открыть мне дверь машины. Протянув руку, он помог мне выбраться из этого, и, несмотря на мое недоверие и предварительный гнев на этого человека, его признания во время поездки на машине заставили меня увидеть его в другом свете. Он был заботливым и защищающим братом, который слишком рано горевал из-за потери, причиненной жестоким человеком.

Да, он мог быть безжалостным, но он был человеком обстоятельств. Учитывая его воспитание и жестокость, свидетелем которой он стал, неудивительно, что он мог быть ошеломляющим и пугающим. Но он оказался не так плох, как я думала поначалу. Он был защитником и был лучшим человеком, чем любой другой мужчина, которого я когда-либо встречала.

— Нико? — тихо пробормотала я, встретившись с его влажным каменно-серым взглядом. — Ты… ты гораздо лучший человек, чем твой отец. Или Бенито. Или любой другой мужчина, которого я знаю.

Я не могла не восхищаться его решимостью и силой. Он был защитником своей сестры и винил себя в неудаче. Я стояла рядом с ним, все еще в свадебном платье, его сильное, твердое тело возвышалось надо мной, и я не могла не любить его сильную фигуру. Я никогда не видела человека, который так хорошо выглядел бы в костюме. Я бы солгала, если бы сказала, что он мне не нужен, и я подозревала, что он знал. Он был слишком проницателен и, вероятно, распознал сообщение моего тела еще до того, как я смогла его обработать.

Мое сердце сильно колотилось, посылая адреналин, желание и тепло через каждую часть моего тела. Мое сердце пульсировало от чувств, которым я не осмеливалась дать определение. Между нами возникло нежное доверие, и в груди у меня заболело. Это было для него.

Мой муж.

Поднялся ветер, и в небе прогремел гром. Внезапно Нико подхватил меня на руки и понес вверх по величественной мраморной лестнице, ведущей в его поместье.

Несмотря на все, что произошло сегодня, с моих губ сорвался смех.

— Нико! — воскликнула я, вцепившись руками в его шею. — Ты сломаешь себе спину, — предупредила я, улыбаясь.

— Чтобы сломать мне спину, нужно нечто большее, чем просто поднять тебя на руки.

— Покрасуйся, — пробормотала я, а мое сердце забилось быстрее. Последние три дня были настоящими американскими горками, каждый час вызывая у меня хлыстовую травму. Все это привело нас сюда. Я в его доме, в его постели.

Меня не должно волновать, насколько мы совместимы или несовместимы. Мое будущее не было бы здесь или с ним. Меня пронзила острая боль, но я не хотела ее оценивать. Мне не нужно было еще больше усложнять.

У него была своя программа. У меня была своя. Финито!

Я буду наслаждаться его телом, а он — моим.

Мои глаза остановились на доме Нико. Это было похоже на дворец. Богатство и роскошь были очевидны повсюду.

— Как давно ты живешь здесь? — спросила я, поворачивая голову влево и вправо, пока он нес меня через дверной проем.

— Он принадлежал семье моей матери на протяжении нескольких поколений.

— Хм.

Я попыталась высвободиться из его хватки, чтобы могла идти, но он отказался меня отпустить.

— Мы вошли через дверь, — отругала я его. — Не нужно нести меня через этот чудовищный дом. Я имею в виду, где спальни? В миле отсюда?

Он вскинул голову и засмеялся. Настоящий, свободный смех, и я завороженно смотрела на его звук. Мне нравится.

— Не совсем, — в его голосе слышалась нотка смеха. — Хочешь экскурсию?

Я закатила глаза. — Есть ли у нас вообще такое время?

Я полушутя. Правда заключалась в том, что мои внутренности гудели от возбуждения, и глупая шлюха внутри меня хотела, чтобы его рот и руки были на мне. С таким же успехом я могла бы наслаждаться преимуществами брака, пока могу.

Мой отец всегда говорил мне, что доверие, любовь и страсть переплетаются. Я не была уверена, что согласна. Потому что с Нико Моррелли я доверяла ему свое тело, но не что-либо еще.

— Как насчет кухни, а затем спальни? — он посоветовал.

Он хорошо меня знал, потому что это были основные места, где я тусовалась в своем доме. Он как будто хотел, чтобы я чувствовала себя как дома в этом чудовищном доме. В этом месте у меня было больше шансов заблудиться.

— Конечно, — пробормотала я, соглашаясь.