Чтение онлайн

Гулять они должны строго до шести часов. Далее наш маршрут проляжет до ночного клуба «Звездный дождь», где нас будут ждать Ридле со товарищи. Я, словно клушка цыплят, должна опекать гостей, а затем транспортировать их в гостиничные номера.

Только после этого я смогу отправиться восвояси. Отдыхать мне полагалось до пятнадцати ноль-ноль. После чего надлежало прибыть в офис и ждать дальнейших распоряжений.

Ничего нового и в этом я для себя не узнала. Распорядок, описанный в документах Грома, не менялся в «Gediehen». Что ж, тем лучше для меня! Меньше будет неожиданностей.

Наконец, примерно в половине одиннадцатого, моя обработка была закончена окончательно. К дверям офиса подали микроавтобус «Мерседес» с водителем и едва не на руках вынесли меня к нему.

Секретарь еще бормотала последние наставления, а охранник уже открыл мне дверцу. Он всучил мне газовый баллончик и сказал, что это распоряжение Ридле. Поскольку вместе с водителем микроавтобуса мы будем еще и в некотором роде телохранителями гостей.

Я бросила эту дурацкую детскую игрушку на дно сумочки и уселась на переднее сиденье. Охранник захлопнул за мной дверцу и начальственно махнул водителю рукой. Дескать, «трогай»!

— Будем знакомы: Слава. — Шофер протянул мне руку.

— И тебе слава! — сострила я, откидываясь на спинку удобного сиденья.

Водитель удивленно посмотрел на меня, а затем расхохотался. Смеялся он так громко и самозабвенно, что я подумала: а справится ли он теперь с управлением? Справился. Хотя согнулся от смеха вдвое.

— А ты ничего, прикольная! Не то что наша Элка, — переводя дух, наконец выдавил из себя водитель. — Так как же тебя зовут?

Я представилась. Слава почему-то утвердительно покивал головой. Видя мое недоумение, он пояснил:

— Верно тебя родители назвали! Юла ты…

Не скажу, что меня привело в восторг такое заключение водителя, но ругаться с ним было глупо. По крайней мере, половину сегодняшнего дня нам предстояло провести вместе. К тому же и в дальнейшем этот человек мог мне пригодиться. Но запанибратские отношения с ним я устанавливать не собиралась: мужиков всегда нужно держать на некотором расстоянии.

— Слава, давай не будем прилеплять друг другу клички. Мы не в детском саду, — проговорила я с дружелюбной улыбкой. — Я-то, может, и юла, но нам с солидными клиентами придется работать…

— Ты что, обиделась, что ли? — Водитель удивленно посмотрел на меня. — Я же не со зла!..

— Я это поняла, — перебила я его. — Забудем! Расскажи-ка мне лучше, что за коллектив у вас работает.

Всю дорогу до аэропорта мы провели за дружеской болтовней. Слава рассказывал мне о сотрудниках фирмы. Я внимательно слушала. Всегда полезно поднабраться живых впечатлений. Они могут прекрасно дополнить сухие строчки досье.

Впрочем, ничего нового я для себя не узнала. Разве только то, что Ридле знает о своих сотрудниках буквально все! Особенно внимательно он присматривается к новичкам. За отца родного его, конечно, никто в фирме не считает, но его боятся и как следствие уважают.

Почти у аэропорта я полюбопытствовала, давали ли Элле баллончик для охраны немцев. Слава несколько секунд сосредоточенно вспоминал, а затем проговорил:

— А бог его знает! Элка — баба скрытная, и были ли у нее такие обязанности, я не знаю. По-моему, ничего она с собой не носила. У меня-то «ствол» есть, а о других я и не задумывался.

Поскольку мы в это время подъехали к аэропорту, то наш задушевный разговор со Славой оборвался. Он остановился на стоянке, и я выбралась из микроавтобуса, чтобы идти встречать гостей.

Перед тем как оставить водителя в одиночестве, я заглянула в салон микроавтобуса, чтобы проверить, привели ли его в порядок. За это Слава на меня даже немного обиделся, но мне на его обиду было начхать. Должна же я была делать свое дело? И когда бы я установила в салоне «жучок», если бы не сделала это сейчас?..

К ограждению посадочной полосы меня пропустили без проблем: стоило только показать нужный пропуск. Дальше, правда, я не прошла. Строгий сотрудник милиции объяснил, что нужно сначала дождаться посадки самолета. Да я и не торопилась.

Когда-то давно над этим аэродромом стоял постоянный гул. Машины взлетали в небо и опускались на землю одна за другой. И небольшие «Як-42», и «Илы», похожие на налимов-переростков, и гордость нашего аэрофлота — «Ту-134».

Движение самолетов было столь оживленным, что аэродром собирались переносить за черту города. Теперь такой проблемы перед городскими властями нет, потому что люди перестали летать из-за бешеной дороговизны билетов. Может, когда-нибудь все вернется, а сейчас мне вспомнились времена моей юности.

Облака разорвали свой плотный строй незадолго до подлета к аэродрому. Земля с такой высоты совсем не была похожа на глобус. Она казалась скорее вогнутой чашей, чем объемной полусферой. Вокруг, куда ни кинь взгляд, простирались необъятные леса, лишь кое-где разбитые квадратиками пашен да скоплениями домиков. Домики казались с высоты не больше ногтя большого пальца, и это меня забавляло.

Самолет попрыгал по неровной взлетно-посадочной полосе и остановился, едва не уткнувшись носом в ангар, построенный из гофрированного железа. Едва заглушив моторы, пилот поднялся с кресла и открыл борт. Он откинул складную лесенку и прогудел простуженным баритоном:

— Все, прибыли. Можете выгружаться…

В салоне нас было четверо. Трое парней и я. На борту самолета мы оказались час назад, но перезнакомиться толком не успели: слишком громко гудели моторы самолета и из-за них разговаривать было невозможно.

Первым на землю спрыгнул долговязый парень, который еще в полете выказывал наибольшую активность. Он всю дорогу пытался завязать с кем-нибудь разговор и даже забирался в кабину пилота, откуда и был с позором выставлен. Ближе к концу полета его укачало, и парень несколько сник, но все равно старался сохранить бодрый вид.