Чтение онлайн

Расстроилась я здорово, поскольку не люблю, когда меня вынуждают портить хорошие вещи. Мне захотелось сделать этим мерзавцам какую-нибудь гадость. Ничего более умного, чем бросить в окно квартиры Ридле дымовую шашку, мне в голову не пришло. Однако это свое намерение я выполнила незамедлительно.

Оставляя за собой тонкий шлейф дыма, разгорающаяся шашка влетела точно в открытое окно спальни супруги Ридле. Я представила, как им всем там будет легко дышаться в едком черном дыму, и рассмеялась.

Времени любоваться плодами рук своих у меня не было. Я бросилась бежать проходными дворами подальше от злополучной квартиры. На ходу я оторвала оба рукава у блузки, завязала ее на животе узлом и приобрела немного человеческий облик. Не настолько, конечно, чтобы меня приняли за светскую даму, но и на пугало я больше не была похожа.

Уехать с места происшествия, как об этом непременно напишут в протоколе, требовалось как можно скорее. Я выбежала к проезжей части и взмахнула рукой.

Первые две машины проскочили мимо, а их водители лишь удивленно проводили меня глазами. Третьей оказалась «Волга», за рулем которой сидел грузин. Он остановил машину и распахнул дверцу.

— Вах, красавица, кито так с табой плоха сделал?! — удивленно проговорил он, глядя на мои ободранные руки.

— С кошками дралась! — ответила я и назвала ему адрес, куда мне требовалось ехать.

Всю дорогу водитель-грузин говорил без умолку. Он старался изо всех сил, чтобы понравиться мне, и отчасти своего добился. Правда, на свидание с ним я не согласилась. Когда я попыталась расплатиться, грузин категорически отказался.

— Обижяешь, красавица! Я джигит и денег с женщин нэ бэру! — взмахнув рукой, проговорил он. — Хочишь менэ приятное дэлать, давай в рэсторан со мной иди!

Идти в ресторан я отказалась и вместо этого пошла к себе домой. Пробираться снова пришлось дворами, потому что меня могли уже искать после моего неудачного налета на квартиру Ридле. Кто-то непременно видел, как я садилась в машину, и любезного грузина могли тоже отыскать. А мне бы не хотелось, чтобы он навел милицию на мой дом.

У себя в квартире я в первую очередь приняла душ и обработала ссадины перекисью водорода. В блузках без рукавов мне теперь долго не придется щеголять, но это не страшно.

Из ванной я вышла, завернувшись в полотенце. Критично осмотрев свои ножки в большом зеркале на стене прихожей, я пришла к выводу, что они очень даже в порядке.

Небольшой синяк под коленкой, что я получила во время падения, почти не был заметен. А на голени, в том месте, где сучок разорвал штанину, даже ссадины не было. Так что в мини-юбках я еще похожу!

Я прошла мимо кухни, с тоской посмотрев на плиту. Бедняжка совсем застоялась в последние дни. Времени готовить у меня не было, да и дома я фактически не была. Только спать приходила. Ну ничего, скоро все опять войдет в привычное русло.

Едва я вошла в гостиную, как зазвонил телефон. Недоумевая, кто бы это мог быть, я подошла к аппарату и сняла трубку. Звонила Светлана Алексеевна.

— Юлия Сергеевна, голубушка, где же вы пропадаете? Я вам сегодня все утро звоню, а вас дома нет! — раздался в трубке ее взволнованный голос. — Как ваше самочувствие?..

— Спасибо, уже лучше, — ответила я, стараясь понять, что моей начальнице понадобилось.

Я еще в воскресенье позвонила домой Марине и предупредила, что несколько дней не выйду на работу в Комитет солдатских матерей. Я сказала, что простудилась и полечусь дома. Такое уже случалось пару раз, и обычно меня после моего предупреждения не беспокоили. Что же произошло на этот раз?

— Ходила на прием к врачу, — не отрываясь от своих раздумий, продолжила я говорить. — Меня обрадовали: скоро смогу выйти на работу.

— Юлия Сергеевна! — голос у моей начальницы был прямо-таки умоляющий. — Вы уж поторопитесь. Тут срочное дело, и ваше присутствие необходимо. Постарайтесь хоть к четвергу выйти!..

«Если буду к тому времени жива!» — почему-то подумала я, но вслух этого не сказала, пообещав к четвергу непременно прийти.

Неожиданный звонок Светланы Алексеевны вдруг напомнил мне, что где-то существует и другая жизнь. Жизнь, в которой не надо взрывать сейфы, драться с вооруженными бандитами и прыгать с третьего этажа на деревья. Жизнь, где женщине отведена другая роль — быть матерью и хранительницей очага!

Не скажу, что моя работа на Грома тяготила меня. Я сама выбрала такой путь и ничуть не жалею об этом. Однако в моменты, когда ситуация выходила из-под контроля, мне всегда становилось тоскливо и очень хотелось пожалеть себя любимую. Раньше рядом был Гром, и на него можно было положиться. А теперь я одна. И рассчитывать мне не на кого…

— Как это не на кого?! — оборвала я свои собственные стенания. — А мой «муженек»?..

План мой был до гениальности прост и возник у меня в голове совершенно случайно. Я совсем не думала о том, что мне делать дальше. Однако ответ на незаданный вопрос пришел сам собой.

После разговора с Ридле по телефону, где я дала ему понять, что не оставлю его в покое, и намекнула, что мы скоро встретимся, он должен почувствовать себя на лезвии ножа. Ридле непременно будет меня искать, чтобы предотвратить свое собственное разоблачение.

Я догадывалась, что теперь и Хольберн не помешает своему коллеге попытаться устранить меня. Пока Ридле не сделает этого, он будет крайне осторожен и может даже отменить встречу с неизвестным мне человеком и залечь на дно.

Это следовало предотвратить. Чтобы немецкий резидент спокойно получил требующийся ему материал, я должна была умереть. Причем «умереть» так, чтобы Ридле поверил в это и действовал спокойно. Как это сделать, я уже знала, но мне нужен был надежный помощник. Я сняла трубку с телефона и набрала номер.

— Слушаю вас, — после пяти гудков раздался в трубке голос Коли, сторожа с соседней дачи.

— Здравствуй, Николай, — сухим голосом поприветствовала его я. — Это Юля. Мне надо срочно увидеться со своим бывшим мужем.

— Батюшки, золотце! — Коля рассмеялся. — Никак на тебя рэкет наехал?..

— Коля, ненаглядный мой! Мне не до шуток, — перебила я его. — Свяжись с моим благоверным и скажи, что он мне очень нужен.

— Да хорошо, ты только не волнуйся, — голос у Николая стал несколько растерянным. — Свяжусь. Только не знаю, приедет ли он…