Чтение онлайн

Полицейские увезли и плетеный сундук, и, вне всякого сомнения, банный халат Айви, обнаружив бурые пятна у него на подоле, которым она промокала собственную кровь после того, как Дэвид вытащил у нее из пятки кусочек стекла. Теперь-то она знала, откуда он взялся.

— Прости меня, — сказал Дэвид. Он взял ее за руки и встретился с ней взглядом в первый раз с того момента, как голова лебедя опустилась на крышку кухонного стола. — Мне следовало рассказать тебе обо всем с самого начала.

По спине у Айви побежали мурашки.

— Рассказать мне о чем?

— Вся штука в том, что я не видел, когда уходила Мелинда. — Дэвид провел по губам тыльной стороной ладони. — Когда мы поднялись в мансарду…

Тео встал и потянулся за своим портфелем.

— Пожалуй, мне лучше не слышать того, о чем вы будете говорить.

— Ты идиот! — Дэвид схватил его за руку. — Положи портфель на место. И не смотри на меня укоризненным взором. Все было совсем не так! Во всякой случае, не случилось ничего похожего на то, о чем ты, судя по всему, сейчас думаешь.

Тео вновь опустился на стул.

Дэвид глубоко вздохнул и начал рассказ.

— Когда мы поднялись в мансарду, она начала кружить по комнате, проводя рукой по стенам и чуть ли не лаская дверные ручки. Обойдя мансарду по кругу, она вдруг плюхнулась на пол посреди комнаты, подогнула ноги под себя, сложила ладони ковшиком и начала размахивать ими вверх и вниз, приговаривая: «И один, и два, и три, и четыре». А потом она сделала вид, будто бросает мячик и ловит камешки.

Тео слушал его, приоткрыв от удивления рот.

— Неужели ты полагаешь, что я мог выдумать такое? — горько усмехнулся Дэвид. — А она принялась рассказывать мне о том, как играла в этом доме, когда была еще совсем маленькой. А я стоял и слушал ее, как дурак. А потом она ударилась в воспоминания о своей матери, и о своей сестре, и о том, как нелегко ей давалась учеба в школе. Смотрю: она заводится все сильнее и сильнее. — Дэвид закрыл глаза и покрутил головой, отчего шейные позвонки у него громко хрустнули, — А потом она начала плакать. «Господи Иисусе, — подумал я, — помоги мне побыстрее избавиться от нее». — Он открыл глаза и посмотрел на Айви. — И вот тогда она швырнула его.

— Лебедя, — уточнила Айви.

Дэвид развел руками, демонстрируя полную беспомощность.

— Почему ты не рассказал мне об этом сразу? — спросила Айви.

— Да она просто чокнутая. Ну я и решил, что не стоит тебя тревожить лишний раз. — Дэвид подошел к ней сзади и обнял ее. — К чему расстраиваться нам обоим?

Айви отстранилась.

— Есть еще какие-нибудь подробности, о которых мне не нужно знать?

— Айви, я совсем не это имел в виду.

— Что было дальше? — поинтересовался Тео, возвращая их к теме разговора.

Дэвид сунул руки в карманы брюк. — Я принес ей стакан воды и несколько салфеток, а потом спустился вниз за щеткой и совком, чтобы подмести осколки стекла.

— И что же дальше? — настаивал Тео.

— А дальше ничего. Когда я вновь поднялся наверх, ее там уже не было.

На душе у Айви было неспокойно, и тревожное волнение грозило захлестнуть ее, когда она поднималась по лестнице, усталая и растерянная, оставив Дэвида и Тео в кухне.

«К чему расстраиваться нам обоим?» Объяснение выглядело вполне логичным и приемлемым. Но с каких это пор Айви превратилась в беспомощное создание, которое Дэвид вынужден оберегать от сложностей жизни? Разве они не были всегда честны друг с другом?

На пороге спальни она остановилась. С первого же взгляда стало ясно, что полиция обыскивала комнату. Постельное белье смяли и откинули с кровати. Дверцы шкафа были распахнуты настежь, а одежда, висевшая внутри на плечиках, оказалась сдвинута к одной стороне. Ее туалетные принадлежности, лежавшие на комоде, пребывали в беспорядке, и в воздухе висел тяжелый запах сандалового дерева и гвоздики. Аромат, который она некогда так любила, подсказал Айви, что полицейские откупоривали даже флакончик ее духов «Опиум», хотя зачем им это понадобилось, она не могла себе представить.

Средний ящик ее письменного стола был выдвинут почти до упора. Она заглянула в него. Кто-то небрежно перерыл ее ночные рубашки и сдвинул их к противоположной стороне, не то, у которой их складывала она. Айви вытащила одну рубашку, встряхнула ее и понюхала. Но она пахла лишь свежестью стирального порошка.

Айви взяла в руки серебряное зеркальце Викторианской эпохи, которое она обнаружила в плетеном сундуке и спасла от уничтожения. По потолку спальни весело запрыгал солнечный зайчик. Она взглянула на собственное отражение. В глазах у нее светилась невероятная усталость, а волосы свисали по обе стороны лица неопрятными прядями.

Айви потянулась за щеткой для волос из найденного комплекта. Начищенное серебро отливало теплым блеском. В щетине застряли несколько темных волосков.

Глубокий вдох, потом выдох. Айви опустила взгляд на свой живот. Она по-прежнему чувствовала себя чудовищно беременной, но что-то внутри нее изменилось. Сместилось к югу.

Она обхватила живот обеими руками и действительно ощутила полукружья нижних ребер. Малышка, должно быть, и в самом деле опустилась вниз. По идее, это должно было случиться в самом конце. Неудивительно, что ее мучила отрыжка и не покидало ощущение тяжести в животе. Теперь становилось понятно, почему ей казалось, будто Тыковка уселась сверху на ее мочевой пузырь.

Айви прошла в уборную и облегчилась. А затем, чего с ней не случалось уже давно, она направилась в кабинет, чтобы проверить свою электронную почту. И вдруг ее охватила паника, когда она увидела девственно-чистую поверхность своего письменного стола. Неужели полиция конфисковала ее компьютер?

А потом Айви вспомнила: компьютер до сих пор оставался в ее машине. Хвала Господу за маленькие чудеса!

Айви спустились вниз. Дэвид и Тео разом замолчали, когда она проходила через кухню. Она вышла в боковую дверь и забрала из багажника портфель с портативным компьютером.