Чтение онлайн

Ласково и бережно Дэвид намылил ее пальцы, пощекотал пятку и медленно двинулся вверх по ноге. Внизу живота у Айви стало вдруг горячо. Она закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями, которые были одновременно и успокаивающими, и возбуждающе чувственными.

— Как ты думаешь, ноги могут претендовать на звание эрогенной зоны? — не открывая глаз, поинтересовалась Айви.

— Разумеется. — Он принялся за другую ногу.

Айви полностью расслабилась, испытывая чистое и ничем не замутненное удовольствие.

— Спина, кстати, тоже годится, — добавил Дэвид, протягивая ей мыло.

Он приподнялся в ванне и развернулся на сто восемьдесят градусов, после чего вновь погрузился в воду. Теперь он сидел к ней спиной, между ее ног.

Айви выпрямилась и стала намыливать Дэвиду спину. У него были плечи игрока в американский футбол, но кожа, там и сям усеянная россыпями веснушек, оставалась по-детски гладкой и нежной.

— М-м-м… Ощущения восхитительные. — Дэвид ссутулился, подставляя ей плечи. — В своей следующей жизни я, пожалуй, стану кошкой.

— Если мне не изменяет память, раньше ты утверждал, что хочешь стать морской выдрой. И плавать на спине, и завтракать устрицами.

— Тоже звучит недурно. Может быть, стоит подумать об этом в моем не втором, а третьем воплощении.

Айви прижалась губами к гладкой коже между его лопаток, там, где выступали бугорки позвонков. Намылив мочалку, она продолжила круговыми движениями тереть ему спину, опускаясь все ниже и ниже, к самым ягодицам.

— Знаешь, так странно было вновь встретиться с Мелиндой Уайт, — сказала Айви. Странно и то, что она оказалась беременной, причем родить должна одновременно с ней. — Выходит, мы так и жили в одном городе, но при этом ни разу не встретились друг с другом. — Айви сполоснула мочалку и принялась смывать мыльную пену с плеч Дэвида. — А ты не…

Дэвид выпрямился и стал вылезать из ванны.

— Подожди. Ты же весь в мыле.

— Ничего, все нормально. — Муж перешагнул через край ванны и потянулся за банным полотенцем.

Айви вновь вытянула ноги и откинулась назад. Над водой теперь возвышались лишь ее голова и пупок, похожий на бездомного животного.

— А я даже и не знала, что у нее есть сестра. Вот ее мать я до сих пор помню и даже могу представить, как она сейчас выглядит. Помнишь, как она…

— Меня можешь не спрашивать, — отмахнулся Дэвид, энергично растираясь полотенцем. Обмотав его вокруг талии, он равнодушно заметил: — В сущности, я ведь с ней и знаком-то не был.

Айви резко выпрямилась, и вода выплеснулась на пол через край ванны.

— А мне показалось, что ты узнал ее.

— То же самое показалось и мне, только в отношении тебя.

— Но ты выглядел таким удивленным…

— Да уж, конечно. Еще бы мне не выглядеть удивленным. Я хочу спросить: как тебе ее история? Что она играла в этом доме, я имею в виду? С кем же это, хотел бы я знать? С Владом, что ли?

— Так зачем же ты пригласил ее в дом?

— Потому что у тебя было такое выражение лица, будто ты собираешься вышвырнуть ее на улицу.

— Неужели это было заметно?

— Для меня — да. Кроме того, мне все равно нужно было войти внутрь.

— Да, признаю, мне стало очень неуютно в ее обществе. Она все время вспоминала те злосчастные сапожки «Док Мартенз». И леггинсы тоже.

— Что?

— Ничего. Не обращай внимания.

Дэвид предложил Айви руку и помог ей встать на ноги. Ступив на влажный коврик, она бросила взгляд на собственное отражение в запотевшем зеркале, висевшем на стене в ванной комнате. Всего каких-то несколько месяцев назад у нее была стройная и мускулистая фигура бегуньи-стайера — длинные ноги и руки, развитая грудь, крепкие бедра.

А сейчас она превратилась в гигантский бобовый стручок, наполненный колышущимся желе. Впрочем, дело было не только в огромном розовом животе с темной линией, сбегавшей от пупка к паху. Остановиться и замереть перед зеркалом ее заставили собственные груди — они взялись буквально из ниоткуда, крупные, как арбузы! — которые, конечно же, уже не помещались в ее привычный бюстгальтер второго размера.

Приподняв их обеими руками, Айви с немым восхищением уставилась на свое отражение. Это же настоящее чудо природы! Какая жалость, что они так болезненно отзываются на любое прикосновение, — обзавестись такими роскошными грудями и не получать от них никакого удовольствия, подумать только! Она вновь свела их вместе, любуясь глубокой ложбинкой. Кто бы мог подумать, что у нее когда-нибудь появится нечто подобное?

Айви медленно вытерлась насухо, жалея о том, что не купила самые большие полотенца, какие только можно было найти в магазине, ограничившись обыкновенными. А тут еще, как назло, махровая ткань зацепилась за замочек ее ожерелья.

— Проклятье! — Она раздраженно рванула полотенце и раз и другой.

— Эй, подожди. Давай я помогу тебе, — предложил Дэвид. От прикосновения его пальцев по коже Айви побежали мурашки, пока он возился с замочком амулета, пытаясь расстегнуть его. — Ага. Похоже, застежка погнулась, — сообщил он, выкладывая цепочку с драгоценным амулетом на туалетный столик. — Пока что я оставлю его здесь, а замочек починю чуточку попозже.

Воздух в ванной комнате вдруг показался Айви сырым и прохладным. Откуда-то потянуло сквозняком. Она вздрогнула и плотнее запахнулась в теплый халат, а потом зашлепала босыми ногами по полу, выйдя из ванной и шагая через неосвещенную спальню. Помещение с высоким куполообразным потолком выглядело пугающе огромным, отчего тахта, исполнявшая роль супружеского ложа в их первой квартире, письменный стол кленового дерева и настольная лампа, принадлежавшие Айви, сколько она себя помнила, терялись в его просторах и казались несуразными и маленькими.

Зеленый в клеточку линолеум был прохладным и гладким на ощупь. Мелинда и здесь оказалась права — это место больше всего подходило для игры в камешки.

Айви уже прошла половину пути до освещенной лестницы, как вдруг стопу пронзила острая боль.

— Ой! — Она осторожно опустила ногу на пятку и вновь ощутила резкий укол.

Неловко, на одной ноге, она доковыляла до стены и оперлась на нее рукой. Легонько проведя пальцами по пятке, она нащупала торчащий из нее кусочек чего-то острого, от которого во все стороны шли волны боли.