Чтение онлайн

Он натянул на ноги пару чёрных начищенных сапог и улыбнулся. Они были гораздо более удобные, чем те ботинки из листьев, что он носил последние пару лет.

С этой шляпой, жакетом и ботинками сегодня Джеймс был настоящим пиратом. Любой, кто его увидел, не стал бы этого отрицать. И не просто пират - он капитан. Юноша мечтательно улыбнулся, а затем стёр с лица улыбку и открыл дверь на палубу, стараясь выглядеть грозным. А среди банды отпетых пиратов это было не так легко.

Когда дверь капитанской каюты отворились, все пираты отложили свои дела и посмотри на него. Все до одного. Джеймс нахмурился.

– Капитан, - решился, наконец, задать вопрос Старки, - что прикажете нам сегодня делать?

Джеймс ещё об этом не думал. Он был больше озабочен самим званием капитана, чем какими-то деталями.

– Я, хм...

Он понял, что звучит это не очень по-капитански.

– Капитан?
– пролепетал, заикаясь, тонкий голосок среди группы пиратов.

– Говори.

– Если вы, конечно, не возражаете, мы бы хотели начать день с завтрака.

Остальные мужчины позади этого полноватого, нервного парня закивали и заворчали в знак одобрения. Против завтрака Джеймс точно не возражал. Его живот уже не просто тихонько бурчал от голода - это было скорее похоже на раскаты грома.

– Как твоё имя, пират?

– Сми, капитан.

Сми. Джеймс помнил его со вчерашней ночи и со своих снов в Лондоне. Очень благородный для пирата парень.

– Итак, Сми, и что у нас на завтрак?

Сми широко улыбнулся и засеменил прочь, поманив Джеймса за собой. Он пошел, но не сразу. Он наполовину с нетерпением ждал еды, и наполовину боялся, что эти пираты не могли различить реальность и вымысел, и его желудок снова будет пустым. Он широко улыбнулся, когда понял, что такого не будет.

Сми привели его к расколотому деревянному столу, на котором лежали хлеб, сыр, фрукты, мясо, а также стояли бутылки с ромом. Джеймс почувствовал, как у него текут слюнки, ему захотелось лечь на стол и сгрести все это себе в рот... После этого, он подумал, что хотел бы искупаться в чане с ромом. Вместо этого он прошел к столу и оторвал маленький кусочек курицы большим и указательным пальцами. Потом вгрызся в него и кивнул. Остальные члены команды восприняли это, как разрешение приступить к трапезе и рванули к столу. Джеймс старался сохранить приличия на минуту дольше, прежде чем его желудок победил, и он присоединился к остальным своим товарищам в празднике живота.

После того, как Джеймс набил живот так, что тот стал выпирать, он уселся на борту корабля, скрестив ноги. Черная кожа сапог была мягкой и блестящей на ногах. Потом, внезапно, он выпрямил ноги и вскочил.

– Старки?

Старки подошел к нему.

– Да.

– Это мореходное судно?

– Да. Должно быть, Капитан.

Джеймс сжал челюсти и осмотрелся, просканировав сверкающее море и горизонт, будто из сахарной ваты, он попытался придумать наиболее пиратское слово.

– Стойте, вы, псы помойные! Поднять паруса; поднять якорь! Мы покидаем порт.

Потом была бурная деятельность, мужчины тянули веревки и поворачивали колеса и рычаги, в котором Джеймс предположил, что они поднимали и расправляли паруса. Джеймс свесился с борта корабля и посмотрел в бесконечную синеву. Это заставило его чувствовать себя глупо. Как он мог не заметить этого раньше? Конечно, он не должен был улетать из Нетландии. Он мог уплыть из нее.

– Капитан, - сказал Старки.

– Да?

– Куда планируем сегодня плыть?

Джеймс положил руки на деревянную обшивку корабля, сжал крепко, пока не почувствовал под пальцами каждую её доску, каждую щепочку. Вдохнул солёный морской воздух, в котором не было и намёка на запах ванили или чёртового имбирного печенья. Всё заглушал настоящий запах моря. Джеймс улыбнулся, не отрывая взгляд от воды, его сердце забилось, и предвкушение переполнило до краёв.

– В Лондон.

Старки нахмурился и почесал голову.

– Я не знаком с Лондоном.

– Зато я знаком.

Джеймс снова отвернулся к морю, представляя выражение лица матери при его возвращении, крепкое рукопожатие отца, увидевшего его уже мужчиной. Юноша расплылся в улыбке, ощутив, что корабль тронулся. Хоть он и понятия не имел, в какую сторону стоит направляться, но надеялся, что это не имеет большого значения. Если есть способ убраться из Нетландии, он сумеет найти туманные берега Англии.

Естественно, это был самообман, ведь Джеймс был практически уверен, что они не на Земле, или по крайней мере, в какой-то параллельной вселенной. Маленькая страна, спрятанная ото всех, которую невозможно заметить ни из Лондона, ни из всего Атлантического океана. Но ведь они с Питером смогли сюда прилететь. Поэтому надо верить, что он сможет уплыть обратно.

Команда явно чувствовала себя не в своей тарелке. Будто они знали, что должны делать, но понятия не имели, как. Корабль пиратов, никогда не занимавшихся пиратством. Странный, как и всё в этом месте.

Джеймс нетерпеливо барабанил пальцами по доскам, наигрывая только ему известную мелодию, нервно прохаживался вдоль борта, желая поскорее оказаться в открытом море и больше не видеть берега Нетландии. Наконец, суета на корабле улеглась, и каждый занялся своим делом. Корабль шёл гладко, будто скользил по стеклу. Джеймс осознал, что ничего не слышит, но не был уверен: это из-за того, что все молчат, или из-за того, что все его мысли были заняты только Англией. И вдруг в его сознание ворвался рёв.

– Эй, там земля!
– кричал Билл Джукс с марса3.

Все бросились вперёд и принялись тянуть канаты, разворачивая паруса. От волнения у Джеймса свело желудок. Каждая клеточка дрожала в нетерпении, пока они подходили ближе к берегу. Он был уверен, что это не английские земли - они не так уж и долго плыли - но сейчас это не имело значения. Имело значение лишь то, что это была земля, где, возможно, не было вассалов Питера Пэна.

Полоса воды между кораблём и сушей начала сокращаться, и корабль замедлил ход, а вот сердце Джеймса наоборот застучало быстрее. Они подходили всё ближе и ближе, пока юноша не смог различить каждой дерево на берегу, каждую травинку. Мерцающие огоньки, снующие среди деревьев, и причал у самой кромки воды. Слабый привкус ванили и имбирного печенья. Причал. Джеймс нахмурился и ещё сильнее перегнулся через борт корабля.