Чтение онлайн

«Принцесса Алиса родилась милой, веселой крошкой, всегда смеющейся, с ямочкой на одной щеке», – писала мать королеве Виктории. Когда Аликс крестили – причем крестными отцами ее были будущий царь Александр III и будущий король Англии Эдуард VII, – мать уже называла девочку Солнышком. «Солнышко была в розовом, и все ею ужасно восхищались», – сообщала принцесса Алиса в Виндзорский замок матери.

Если эмоциональные связи между Англией и Великим герцогством Гессен-Дармштадтским были прочны, то отношения между Гессеном и Пруссией, управляемой домом Гогенцоллернов, были прохладными и натянутыми. Всего за два года до рождения Аликс Великое герцогство Гессенское было насильно включено в состав недавно созданной Германской империи. Еще в 1866 году Гессен участвовал в войне против Пруссии, окончившейся для него неудачно, на стороне Австрии. Отец Алисы, великий герцог Гессенский и Рейнский Людвиг IV, ненавидел Пруссию и Гогенцоллернов, и всю свою жизнь Алиса разделяла это чувство отца.

Дармштадт представлял собой старинный немецкий город с узкими, мощенными булыжником улицами, домами с островерхими крышами и резьбой XV века, украшавшей их стены. Дворец великого герцога находился в центре города и был окружен парком, в котором росли липы и каштаны. В комнатах дворца было множество предметов, которые Алиса, дочь королевы Виктории, привезла из Англии. В гостиных висели портреты королевы Виктории, принца Альберта и всех здравствующих английских двоюродных братьев Алисы. Стены спален украшали виды Англии, рисунки с изображениями английских дворцов. Полновластной хозяйкой детской была английская гувернантка, миссис Орчард, отличавшаяся строгостью. Детские спальни были просторными, с высокими потолками, но обстановка в них была очень скромной. Пища предпочиталась простая: печеные яблоки и рисовый пудинг. Миссис Орчард следила за точным соблюдением распорядка дня. Много лет спустя Аликс завела те же порядки и в своей семье, где ели в определенное время, а утро и день разбивали на определенные отрезки времени. Миссис Орчард, привезенная в Россию вместе с заведенными ею порядками, наблюдала, как четко расписан каждый час, и одобрительно кивала.

Аликс не было и шести лет, когда она начала кататься по парку на легкой коляске, запряженной пони, которым она сама и управляла. Правда, рядом с пони шагал облаченный в ливрею слуга. Летом великий герцог Людвиг IV вывозил свою семью в охотничий домик под названием Вольфсгартен. Там Аликс любила играть по утрам во дворе, освещенном ярким солнцем, носиться вверх и вниз по крутым каменным ступеням, сидеть у фонтана, запуская в воду руку, чтобы поймать золотую рыбку. Ей нравилось надевать старые материны платья и разгуливать в кринолинах по залу, воображая себя знатной дамой или феей из какой-нибудь волшебной сказки.

Рождество праздновали с немецким размахом, но на английский манер. В бальном зале дворца устанавливали огромную елку, на ветвях ее развешивали яблоки и золоченые орехи, укрепляли маленькие свечки, освещавшие помещение. Рождественский ужин начинался традиционным гусем и заканчивался сливовым пудингом и мясными пирогами, специально доставленными из Англии.

Каждый год все семейство ездило в гости к королеве Виктории. Детям очень нравилось бывать в Виндзорском замке, расположенном неподалеку от Лондона, в сложенном из гранита замке Балморал, находящемся в Шотландии, и в Осборне – крытом черепицей дворце эпохи Возрождения, стоящем на берегу моря. Много лет спустя, уже живя в России, императрица Александра Федоровна вспоминала, как девочкой, гостя в Англии, ловила крабов, купалась и строила песочные замки.

В 1878 году, когда Аликс было шесть лет, во дворце Гессен-Дармштадта свирепствовал дифтерит. Все, кроме одного, дети великого герцога заболели. Королева Виктория прислала своего лейб-медика, чтобы помочь немецким докторам, но, вопреки всем их стараниям, Мэй, четырехлетняя сестричка Аликс, умерла. Измученная бдениями у кроваток своих детей, мать Аликс, принцесса Алиса, слегла. Не прошло и недели, как она скончалась.

Смерть матери в возрасте всего лишь тридцати пяти лет потрясла шестилетнюю Аликс. Тихая, замкнутая, она часами сидела в игровой комнате, а няня, наблюдая за ней, стояла в углу и заливалась слезами. Любимые игрушки девочки в целях профилактики были сожжены. Прежде Аликс была веселой, живой девочкой, упрямой, вспыльчивой, но доброй. После случившейся трагедии она замкнулась в себе. Научилась скрывать свои чувства, и на лице ее редко появлялась улыбка. Испытывая потребность в дружбе и ласке, Аликс, однако, пряталась в свою скорлупу. Ей не нравились незнакомые места и незнакомые люди. Открывалась она лишь в тесном семейном кругу, где ее любили и понимали. И тогда робкая, серьезная, холодная принцесса Аликс снова становилась веселым, с ямочками на щеках, любящим Солнышком – такой, какой она была в раннем детстве.

После смерти дочери королева Виктория стала относиться к великому герцогу Людвигу как к родному сыну и часто приглашала его в гости вместе с осиротевшими детьми. Аликс, самая младшая, была любимицей стареющей королевы. Наставницам и гувернанткам в Дармштадте предписано было посылать отчеты в Виндзор, взамен они получали советы и распоряжения от королевы.

При таком надзоре вкусы и манеры у Аликс стали вполне английскими и совершенно викторианскими. Будущая русская императрица превратилась в типичную английскую дворянку, чопорную пуританку.

Аликс получила блестящее образование (она имела степень доктора философии). К пятнадцати годам превосходно знала историю, географию, английскую и немецкую литературу. Но рояле играла виртуозно, но не любила играть при посторонних. Когда королева Виктория просила ее исполнить что-нибудь для гостей Виндзорского замка, Аликс повиновалась, но по ее пунцовому лицу было видно, чего это ей стоит. В отличие от Николая Александровича, который учил то, что задавали, наизусть, Аликс любила пускаться в абстрактные рассуждения. Одна из ее наставниц, англичанка Маргарет Джексон, которую принцесса Аликс звала Мэджи, увлекалась политикой. Свою страсть она передала и Аликс, убежденной в том, что политика – это сфера, которой должны заниматься не только мужчины. Ведь, в конце концов, бабушка Аликс была женщиной и в то же время одним из самых могущественных монархов Европы.

В Санкт-Петербург Аликс впервые приехала в двенадцатилетнем возрасте на бракосочетание своей старшей сестры Эллы, великой княжны Елизаветы Феодоровны, и великого князя Сергея Александровича, младшего брата Александра III, дяди наследника цесаревича. Девочка с любопытством наблюдала за тем, как на Николаевском вокзале в Санкт-Петербурге сестру встречала золоченая карета, запряженная белыми лошадьми. Во время церемонии бракосочетания, состоявшейся в дворцовой церкви в Зимнем дворце, Аликс стояла в стороне, с розами в волосах, одетая в белое муслиновое платье. Слушая длинную, непонятную для нее службу и вдыхая благоухание ладана, она искоса поглядывала на шестнадцатилетнего цесаревича.

«Наследник как-то раз подарил ей маленькую брошку, – писала впоследствии А. А. Вырубова. – Сперва она приняла ее, но после решила… что подарка принимать нельзя… На детском балу в Аничковом дворце она потихоньку сунула брошку ему в руку. Цесаревич был очень огорчен и подарил брошку своей сестре Ксении, которая, ничего не подозревая, радостно приняла подарок».

Во второй раз Николай и Аликс встретились через пять лет, когда принцесса приехала погостить к сестре Элле. Теперь ей было семнадцать, а цесаревичу двадцать один год – возраст, в котором девушки и молодые люди влюбляются.

Виделись они на приемах, званых ужинах и балах. Цесаревич приходил за Аликс пополудни и уводил ее кататься на коньках по замерзшему пруду или на санках с ледяных гор. Перед отъездом Алисы Николай упросил родителей устроить в ее честь в царскосельском Александровском дворце бал, после которого состоялся ужин, где подавали блины с икрой.

На следующее лето Аликс снова приехала в Россию, но не в Санкт-Петербург, а в Ильинское, подмосковное имение великого князя Сергея Александровича. Там великий князь и Элла жили простой деревенской жизнью в обществе приезжавших надолго гостей. Лето было в самом разгаре, отдыхающие гуляли по полям, ходили в лес по ягоды и грибы. Аликс впервые увидела русскую равнину, березовые рощи, крестьян в просторных рубахах навыпуск и домотканных портах. Ее поразило, как низко и почтительно они кланялись незнакомой барышне. Отправившись с сестрой на ярмарку, она накупила матрешек и печатных пряников, чтобы отвезти их с собой в Дармштадт.