Чтение онлайн

— Они могут очень многое, — признал Николас — Именно у них самураи научились фехтовать, маскироваться, изменять свою внешность, пользоваться шифрами, изготовлять зажигательные смеси и дымовые завесы. Короче говоря, можете себе представить блестящего иллюзиониста на поле боя. Впрочем, каждая школа ниндзя —рю— специализировалась в различных видах боевых искусств или шпионажа; часто по почерку наемного убийцы можно было определить, к какойрюон принадлежит. Например, школа Ходо славилась своими потайными метательными ножами. Члены Гёкко были известны умением поражать противника большим и указательным пальцами в рукопашной схватке, другие школы использовали гипноз и так далее. Кроме того, многие ниндзя были умелыми фармацевтами.

Тяжелое молчание было нарушено покашливанием Винсента.

— Ник, я думаю, ты должен рассказать все. — Николас промолчал.

— Что он имеет в виду? — спросил Рэй Флорам. Николас глубоко вздохнул.

— Ниндзюцу — очень древнее искусство, и никто не знает о его истоках. Считается, что оно родилось в Китае. На протяжении столетий японцы заимствовали из Китая очень многое. Во всем этом есть элемент... суеверия. Можно даже сказать, магии.

— Магии? — переспросил Док Дирфорт. — Вы серьезно полагаете, что?..

— В истории Японии, — продолжал Николас, — очень часто трудно отличить факты от вымысла. Поймите, я не хочу нагнетать обстановку. Такова Япония. Ниндзя приписываются некоторые способности, которые нельзя рационально объяснить.

— Небылицы, — заключил Флорам. — Их хватает в любой стране.

— Может быть.

— Что насчет яда?

— Это яд ниндзя. Если его проглотить, он совершенно безвреден. Обычно из этого яда варили быстро сохнущий сироп и обмакивали в него сякэн.

— А это что такое? — не успокаивался Флорам.

— Один из видов метательных ножей ниндзя — небольшая металлическая звездочка, которая в их руках становится бесшумным и смертоносным оружием. Если сякэнсмочить ядом, любая царапина, оставленная на теле жертвы, вызывает скорую и неминуемую смерть.

Флорам хмыкнул.

— И вы пытаетесь доказать, что этого парня прикончил ниндзя? Господи, Линнер, вы же сами сказали, что уже триста лет их не существует.

— Нет, — поправил его Николас — Я сказал только о времени последнего серьезного упоминания о них. С шестнадцатого века в Японии многое изменилось, теперь это другая страна. Однако есть традиции, которые неподвластны ни людям, ни времени.

— Здесь должно быть другое объяснение, — Флорам покачал головой. — С какой стати ниндзя оказался на нашем побережье?

— Боюсь, на этот вопрос я не смогу ответить, — сказал Николас. — Но я знаю, что он здесь и что во всем мире нет более опасного и умного врага. Вы должны быть предельно осторожны. Современное оружие — пистолеты, гранаты, слезоточивый газ — все это вас не спасет и не помешает ему уничтожить выбранную жертву и скрыться незамеченным.

— Ему это уже удалось, — заметил Флорам, поднимаясь из-за стола. — Спасибо за информацию. — Он протянул руку. — Рад был познакомиться с вами обоими. Пока, Док.

С этими словами лейтенант вышел из кафе.

У Жюстины екнуло сердце, когда она услышала стук в дверь. Она отложила карандаш, вытерла замшевой тряпкой руки и отошла от чертежной доски. Сейчас было как раз подходящее освещение; она предпочитала дневной свет, хотя сочетание небольшой лампы накаливания и верхнего неонового света служило ему неплохой заменой.

Она впустила Николаса в дом.

— Тебя вызывали из-за того трупа? — спросила Жюстина. Николас пересек комнату и сел на диван, забросив руки за голову.

— Какого трупа?

— Ты знаешь. Того, который вытащили из воды, когда мы познакомились.

— Да, из-за него.

Николас показался ей усталым и опустошенным.

— Зачем ты им нужен?

— Они думали, что я помогу им установить причину смерти.

— Ты имеешь в виду, что он не утонул? Но...

— Жюстина, почему ты не сказала мне, что твой отец — Рафиэлом Томкин?

Руки, которые она держала на груди, бессильно опустились.

— А почему я должна была тебе об этом рассказывать?

— Ты думала, я польщусь на твои деньги? 7

— Не говори глупостей. — Она засмеялась, но довольно вымученно. — У меня нет никаких денег.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Ну какое имеет значение, кто мой отец?

— Действительно, никакого. Меня больше интересует” почему ты поменяла имя.

— Думаю, тебя это не касается.

Николас встал и подошел к чертежной доске.

— Красиво. Мне нравится.

Затем он прошел в кухню и открыл холодильник.

— Того человека убили, — сказал он через плечо. — Это сделал профессиональный убийца. Но никто не знает почему. — Он достал бутылку вина и наполнил бокал. — Они вызвали Винсента, а тот обратился ко мне, потому что убийца, судя по всему, японец; это человек, который убивает за деньги.

Николас вернулся в гостиную; Жюстина вопросительно смотрела на него.

— Нет, он не из гангстеров, о которых пишут в газетах. Такие люди всегда остаются в тени; о них никто не знает, кроме узкого круга потенциальных клиентов. Но я и сан не очень взбираюсь в этих делах. — Он поднял глаза на Жюстину. — Тебе это интересно?

Какое-то время они молчали; был слышен только приглушенный шум прибоя. Наконец, Жюстина поднялась с дивана, подошла к проигрывателю и поставила пластинку, но тут же сняла иглу, словно музыка оказалась здесь незваным гостем.

— Когда я была на втором курсе колледжа, он вызвал меня домой. — Жюстина стояла к Николасу спиной; ее голос звучал сухо и сдержанно. — Прислал свой проклятый самолет, чтобы я, не дай Бог, не пропустила занятия. — Она повернулась к Николасу, но не поднимала головы, теребя в руках какой-то комок бумаги.

— Я чувствовала себя... можно сказать... испуганней, Я не могла представить, чем вызвана такая поспешность. Сразу подумала о маме — она часто болела. В отличие от Гелды. С сестрой никогда ничего не случалось.