Чтение онлайн

Итог, к концу тридцати стандартных дней получился несколько противоречивый. Баронет всего лишь за один месяц сделал невероятный скачок в физическом развитии. Стал нормально отжиматься, подтягиваться до пяти раз, не задыхаться до обморока во время пробежек и вполне сносно освоил десяток самых необходимых приёмов самообороны. А вот в обретении моральной устойчивости, повышении боевого духа, частенько получались неожиданные провалы. Всё-таки перегрузки на сознание и на организм получались запредельные. Поневоле случались сбои, нервные срывы и необъяснимые психозы. Даже дружеская, семейная обстановка на территории базы слабо помогала. А тут ещё и отец баронета в течении трёх дней следующего месяца только и отрывал наследника продолжительными разговорами по краберу. Как раз к финалу этих дней и позвонил Винселио Грок, которому сердобольный папаша наверняка нажаловался по поводу издевательств солдафонов над его единственным сыном, который только и остался живым из всей большой семьи.

Причём что маркиз, что командир Дивизиона, что угрюмый Минри Хайнек не желали прислушиваться к разъяснениям майора Парадорского. Словно потеряли здравый смысл и сообразительность. Только и твердили, что надо с парнем помягче, деликатнее, дипломатичнее, а то… Что может случиться, следовало догадываться по последней фразе старого советника при Павле Ремминге:

–  … А не то император может очень рассердиться. Он и так уже на взводе, или иначе говоря: в точке кипения по данному вопросу.

После этого Тантоитан Парадорский весь вечер ходил хмурый и неразговорчивый, ночью почти не спал, а ранним утром решился на одну, довольно рискованную затею. Причём ни с кем из друзей по этому поводу даже посоветоваться предварительно не захотел. Женщинам, которые в последнее время выглядели как-то слишком уж виноватыми (видимо принимали неудачи слишком близко к сердцу), тоже ничего не сказал.

Только при встрече в коридоре, сразу после подъёма, равнодушным тоном бросил:

–  Пойду поднимать нашего химика на зарядку.

Потому что именно подъём баронета, измученного накануне почти до смерти, считался наиболее неблагодарным делом. Артур мог и накричать, и нахамить, разве что при девушках сдерживался из последних сил, но Лидия в новой подругой старались утренние часы отдать кому угодно на воспитание, лишь бы самим не подставляться.

Так что Парадорский прошёл в жилую часть иного сектора сам. Хорошо ещё, что хоть с этим вопросом выяснили давно и пинание фонаря для получения права на встречу, отошло в историю. Прошёл непосредственно в спальню, ткнул кулаком в плечо баронета и тыкал до тех пор, пока не раздалось раздражённое мычание:

–  Чего надо? Мне отец пообещал сегодня выходной… Разве тебя не предупредили?

–  Нет. Выходных у людей, приговорённых к смерти, не бывает!
– прорычал майор в ответ. А потом рывком вообще сдернул парня с кровати, роняя при этом на пол.
– Причём наёмные убийцы используют всякие выходные и праздники для свершения своего чёрного дела, как правило. Жертва, знаешь ли, очень расслабляется…

–  Ой, да ладно меня пугать, мне ведь только и надо, что один день отдохнуть… Ну, может два… Мне кажется я серьезно болен…

–  Ты здоров как бык, но можешь пока и на холодном полу поваляться. А я бы очень хотел с твоим отцом поговорить.

Наследник баронства сразу несколько ожил и уселся прямо на коврике:

–  По какому вопросу?

–  По поводу твоей болезни!
– Парадорский схватил с полочки крабер и всунул его в руки Артура: - Набирай! Номер и код я подсматривать не буду!

–  Хм! Ну, если ты не боишься…, - с кривой ухмылкой парень набрал номер, дождался ответа и стал разговаривать, не включая экран или громкоговоритель: - Па! У меня всё в порядке…, только что проснулся…, вот как раз по этому поводу с тобой и хочет поговорить командир базы. А я откуда знаю?… Он мне не докладывает…

После чего молча, но с заинтересованным блеском в глазах протянул устройство связи Парадорскому. Тот отошёл к большому столу, уселся за него, поставил крабер на подставку, включил изображение со своей стороны, громкоговоритель и начал с приветствия:

–  Здравствуйте! Меня зовут Тантоитан. Хочу сразу спросить: вы можете включить изображение со своей стороны?

–  А зачем?
– угрюмо отозвался барон.

–  Да мне просто не верится, что вы смотритесь так же тщедушно и жалко в физическом плане, как ваш сын.

–  Ха! Да я таких молодцев как ты, майор, ломаю об коленку пачками!
– зарокотал с явной озлобленностью Аристронг.
– Или ты слишком большим себя героем возомнил?

–  И всё-таки? Слова - это просто звук, а вот очень хочется на вас взглянуть.

Некоторое время висела напряжённая пауза, потом изображение появилось одновременно с насмешливым фырканьем:

–  И что ты рассмотришь на таком маленьком экране? Мои мускулы, которые я тренирую вот уже двенадцать лет? Или мои пальцы, которыми я разрываю глотки врагам словно те сделаны из картона?

–  Да нет, мне и глаз достаточно. И сразу первый вопрос: что вас держит в этой жизни?

На этот раз пауза затянулась надолго. И видимо собеседник заподозрил нечто уж совсем нехорошее. Потому что начал вкрадчивым голосом, с хорошо слышимой угрозой:

–  Если ты задумал меня шантажировать…!

–  Ай, бросьте! При всех сложностях моего общения с Артуром мы уже можно сказать друзья. А моя репутация не даёт право кому бы то ни было подозревать в каких-либо коварных замыслах. Ну а раз не хотите отвечать, Зел, то я сам отвечу за вас: в этом мире сын, наверняка - самое дорогое, что у вас есть. Тут мы и дискутировать не станем. Поэтому сразу второй вопрос: почему вы Артура не бережёте?

Даже на маленьком экране, прекрасно было видно, как потемнело лицо барона:

–  Что за провокационные вопросы?!

Парадорский выглядел в своём спокойствии как скала:

–  Так тоже не понимаете…, - словно рассуждал он.
– Ладно, тогда несколько заглянем в будущее и сопоставим это будущее с тем парнем, которого я встретил здесь месяц назад. Итак: что может человек без друзей, любимого дела, умения стрелять, возможности хоть раз подтянуться на перекладине, без ориентиров на карьеру и патологически разбалованный вседозволенностью и неограниченными средствами к существованию? Причём следует учитывать, что средства эти тратить слишком уж открыто нельзя - это привлёчёт наемных убийц сразу. В кого превратился бы Артур уже через пять лет? В запуганного неврастеника неспособного ударом кулака свалить первого встречного обидчика? Запросто! В истерического идиота, который при звуке первого выстрела спрячет голову в песок, как страус? Скорей всего! Неспособного справиться с наследством и защитить подданных баронства от нападок со стороны? Обязательно! И заметьте: никакие наёмные охранники, никакие наёмные управляющие не спасут вашего наследника от необдуманных ошибок, если он немедленно не начнёт учиться, решительно действовать и бороться за собственную жизнь. Персональная опека развращает в любом случае и всегда делает из мужчины тряпку. Тогда как в данном случае, при нашей помощи он уже сделал стремительный рывок вперёд: может подтянуться пять раз. Отжаться двадцать. Пробегает три километра. Отлично стреляет из тяжёлого пулемёта и управляется с пушкой. Научился управлять малым боевым флайером и приступил к освоению мини истребителя. Освоил почти два десятка основных приёмов при самообороне. Знает, какой стороной ножа ткнуть врагу под рёбра. Стал похож на мужчину и научился понимать шутки…