Чтение онлайн

–  Сдаюсь заранее.

–  Ну вот. А если таких как Лидия будет пара? Или трое? Да они ещё прекрасно между собой сработаны? Понимают друг друга с полувзгляда, с полужеста? Мне даже страшно подумать, что может случиться даже с таким великолепным воином современности, как…, - он замер, подыскивая достойного кандидата, но это сделала сама Лидия Шелди:

–  Как полковник Капочи.

–  Молодец! Хоть на меня не посягнула, - обрадовался Парадорский.
– Но возвращаясь к нашим овцам… Как мы уже заметили, и неоднократно в этом удостоверились, покушения носят весьма странную целенаправленность: только на баронета. Его отца если пытаются убить чисто случайно, от безысходности или по ошибке. Исходя из вышесказанного, мы можем и как-то предварительно предположить действия пятёрки пробравшихся во дворец лазутчиц. Они вначале должны нейтрализовать барона, потом убрать охрану в коридоре у его апартаментов, и только потом попытаться прорваться к молодому баронету. Причём наверняка они осведомлены: попытки прорываться в самом замке никому и раньше не принесли успеха. Значит, задумали нечто такое, о чём мы пока даже не подозреваем. А что именно? Вот и думайте, думайте все днём и ночью, пока ещё остаётся время до бала. А не придумаете, придётся лишать правителя возможности проявить личное великодушие и искреннее участие в судьбе заблудших красавиц. Арестовывать прямо на подходе к большому залу торжеств. А то и в околицах баронского замка…, для полной гарантии.

Думали. Наблюдали. Следили.

В поведении и действиях девиц, было достаточно странных и трудно объяснимых поступков. Например они очень любили живые цветы, привередничая если в вазах из богатой подруги каждое утро не появлялись новые. Над ними даже посмеивались, когда кто-нибудь из девушек бросалась к вазе с цветами, шумно вдыхала аромат и блаженно восклицала:

–  Свежие! Какая прелесть!

Но в то же время, квинтет лесбиянок не гнушался, а скорей всего и чрезмерно увлекался разными благовониями и прочёй сопутствующей мелочью. Куда девицы не приходили, всюду старались расставить дымящиеся палочки, исторгающие ароматный дым, или ссыпали сушёные травки и корешки на открытый огонь. При последнем действе получался тот же эффект благовоний, хотя и с несколько иными запахами. Причём неоднократно взятые на пробу что палочки, что сушёные корешки ничего ядовитого в себе не несли. Ну, разве что, имели в себе чуточку возбуждающего действа, эротического характера. Что при специфике работы красавиц казалось вполне закономерным.

Ни оружия, ни иголок, ни яда. Разве что вместо удавок использовать непрочные пояса? В опытных руках и такие хрупкие на вид полоски - ощутимое подспорье.

Но больше - ничего. Так что накануне бала, уже была получена команда от Парадорского: брать красоток в момент их выезда из двора госпожи Чаройи. Мол, возьмём, допросим под домутилом, и сразу на месте всё и выясним по горячим следам.

Изменения внёс всё тот же баронет Артур, с пристрастием следящий и участвующий во всем проекте. Правда на этот раз при полном сотрудничестве и глубокой помощи своих преподавателей по химии. Старики сильно заинтересовались теми самыми благовониями в виде корешков и попытались выяснить как их родословную, так и их состав. Увы, с родословной никак не получалось, слишком много имелось на рынке подобных вещей и не зная конкретного источника продажи, трудно было докопаться до истины. Зато решили поэкспериментировать непосредственно с засушенными остатками. И буквально уже на третьем часу выдали ошеломляющие результаты: если малую горсточку окунуть в обычную чистую воду, то через два часа начинает выделяться газ жуткого галлюциногенного свойства. Вроде как не смертельный, как показали первые порбы, но приводящий человека в положение бездумного слизня. Достаточно только раз вдохнуть - и всё! Головокружение, дивные картинки перед глазами, а то и моментальный обморок обеспечены.

Вот тогда и стало всё понятно, потому что в багаже квинтета имелось достаточное количество сушёных благовоний. И делается всё просто: в каждую вазу с цветами, при любовании ими, всыпается горсть благовоний, а потом только надо подождать, пока находящиеся в данной комнате не превратятся в полных кретинов.

Немного удивляла реакция на газ самих диверсанток, но тут профессора сразу заявили: противоядие возможно. Или может иметь место длительное привыкание к галлюциногенному газу. А то и короткое привыкание. И в пример привели тропс, странный наркотик, всем известный по планете Нирвана. Тот самый едкий тропс, которым всегда потчевали только новеньких. Пару раз действует на любого человека, а потом совершенно безвреден и не воспринимается организмом.

Раз произошли такие подвижки в предварительном расследовании, Тантоитан поспешил на доклад к барону. Тот внимательно выслушал, задал кучу дополнительных вопросов, а потом спросил:

–  А нельзя ли как-то эти корешки заименить совершенно безобидными?

–  Можно. Такого дерьма и у тебя на рынке пруд пруди. А зачем?

Зел как-то невинно пожал плечами:

–  Да пусть девчонки попробуют. Интересно будет посмотреть на их реакцию, когда я останусь при полном разуме и через два часа.

К тому времени дружеские отношения между майором и местным правителем зашлди настолько далеко, чот те могли позволить в отношении друг друга какие угодно шуточки, а то ругань. Поэтому молодой герой выдавил из себя с максимальным сарказмом?

–  А за два часа у тебя что-то не отвалится? Вместо с мозгами? Их всё-таки пятеро будет, не забывай!

–  Хм! Вот и мне очень интересно стало…, - при этом лицо барона стало эдакое романтически-мечтательное.

–  Нет! Губу не раскатывай! Может они газом хотят воспользоваться для других целей, а тебя сразу вздёрнут на собственных трусиках. Так рисковать мы не имеем права.

–  Да какой тут риск, Танти! Всего-то и дел, что через камеры будет вестись за моей кроватью постоянное наблюдение. И если только что-нибудь пойдёт не так, как хоп! И пришла помощь!

Парадорский даже глаза закрыл ладонями, выдавливая из себя стон:

–  О-о-ох! Зел! И как ты себе это представляешь? Я что робота посажу или Зарину с Лидией наблюдать за твоей оргией?

–  Ха! Да какая там оргия! Скажешь тоже! Да и девочек на такие ответственные посты ставить нельзя. Тут мужчина нужен, стойкий и не изменяющий своей супруге…

–  Николя?

–  Нет! Человек облечённый самым высоким моим доверием… Ты! Хе…! И чего такие глазки большие стали? Ты ведь с Клеопатрой всё равно, что муж и жена. И ты ей даже мысленно изменять не будешь. Сам ведь сколько раз заверял, когда я тебе отличных куколок предлагал. Так что за падение твоего морального облика беспокоиться не приходится.

–  Однако!
– Тантоитан укоризненно махал указательным пальцем.
– Дружба - дружбой, служба - службой…

–  Вот! Здорово, что ты напомнил про службу, - барон покровительственно похлопал майора по плечу. А затем перешёл на торжественный тон, отделяя в своей речи каждое слово: - В любом случае, окончательный приказ отдаю я. И если ты не отыщешь ещё какой-либо опасности со стороны этой пятёрки диверсантов, действуем по предложенному мной плану. Приступайте, господин майор.

Пока он говорил, Тантоитан не хуже иного актёра тряс с пониманием головой и подобострастно хлопал веками глаз. И только после паузы, деловито кивнул:

–  Приступаю! И! Обязательно найду очередные опасности. Так что сильно губу не раскатывай. Сказал я тебе - в тюрьме, значит, будешь издеваться над бедными пленницами именно там.

–  Скучный ты тип, Танти, честное слово. Никакой у тебя романтики и всепрощения… А может у этих преступниц больше ни одного шанса для покаяния не останется? Тебе их не жалко? В тюрьме к ним совсем иное отношение будет… Давай, иди, иди! И желаю тебе ничего опасного в этих травницах больше не найти.

Парадорский конечно постарался. И двойное дно отыскать в готовящемся покушении, и попутно корешки в мешках подменить на безопасные. Но увы, если благовония удалось заменить легко и надёжно, то вот с двойным дном ничего не получилось. А потому так и пришлось, что устанавливать камеры вокруг кровати в спальне барона и сводить все картинки в экраны в маленькой комнаты за изголовьем большой корвати. У экранов в нужный момент уселся сам майор, а ещё несколько его офицеров засели в запасной ванной комнате, готовые по первому сигналу ворваться в спальню и повязать квинтет отчаянных диверсанток. Конечно, в тот вечер ещё как-то надеялись, что красвицы в первый раз не рискунут так нагло и бесцеремонно напроситься в правителю в постель, но тех видно время поджимало. А может и наглости хватало с излишком. Одно из них чуть ли не растолкала в стороны кружок женщин, пытающихся пробить себе дорогу в спальню барона на эту ночь, и сразу стала брать быка за рога?