Чтение онлайн

Так прошло минут пятнадцать, и уже показались какие-то сооружения на широкой поляне, вокруг которых стояло и сидело множество народа.

Мы подбежали к толпе, зашумевшей при нашем приближении, и увидели место судилища. Оно до смешного напомнило мне старый фильм «Всадник без головы» — сцену, где судили бедного мустангера: такие же столы, ряды зрителей, только виселицы еще не хватало — но это дело наживное, долго ли выстроить? Интересно, подумалось мне, они и правда считают, что при плохом исходе дела я добровольно сдамся в их руки, отдавшись на волю «правосудия»? Мне стало смешно — да я зубами буду грызть этих болванов, а не дам им себя порешить!

Неожиданно в толпе я заметил Бабакана и Карана. Они подбежали ко мне, обняли, потом с волнением вгляделись в мое лицо:

— Что с тобой случилось? Почему в крови?! Как ты?

Бабакан наклонился ко мне и шепотом сказал:

— Чего бы они ни присудили — хрен им! Мы тебя не отдадим! Клан за тебя встанет, даже если нужно будет драться! По крайней мере я точно встану за тебя, — немного помедлив, уточнил он. — Я все знаю, что случилось, держись!

— Мы за тебя, если что, встанем рядом, — подтвердил Каран и добавил: — Ребята, Алдан и Виардон, подготовили лошадей, продукты, снаряжение, если придется пробиваться. Они ждут в полукилометре отсюда, на восток. Держись, Викор!

Я кивнул и прошел к судейскому столу:

— Ну что, судьи, я прибыл на суд — хотя кое-кто старался, чтобы этого не случилось.

Толпа зрителей зашумела. Там были представители многих родов, стояли несколько гномов из кланов, они были хмуры — не хватало, чтобы из-за этого инцидента пострадала многовековая структура гномы — эльфы. Ни те ни другие не представляли жизни друг без друга, хотя сейчас, когда появилась третья сила — колонисты, они уже и не так зависели от своих «симбионтов».

За столом сидели глава рода Энланнон, его помощник Саанарон и незнакомый эльф, по физиономии которого было видно, что он ненавидит весь белый свет, а особенно стоящего перед ним человечишку.

— Викор, вы опоздали на суд! Светило уже прошло пик полудня! — заявил Саанарон.

— У него еще в запасе несколько минут, и он успел уложиться в полчаса после полудня. Это в пределах правил, — перебил его глава.

Глава явно мне сочувствовал и был намерен добиться, чтобы мне не делали никаких лишних ущемлений.

— Раз вы прибыли на суд, скажите, кто вы такой, чтобы мы приступили к процедуре исследования обстоятельств дела! — важно заявил Саанарон.

— Уважаемый, чего вы играете тут спектакль, — презрительно сказал я. — Вы прекрасно знаете, кто я такой, все вы знаете, что случилось, что Ваартакан подло напал на меня, приревновав к Аранне, и я вынужден был его убить — чего вы тут фарс устроили?

— Подсудимый, тут не фарс, а суд! — строго сказал глава. — Придерживайтесь приличий. Я понимаю, что вы волнуетесь, но лучше не настраивать суд против себя. — Глава внимательно посмотрел мне в глаза, как бы удерживая от опрометчивых поступков. — Давайте опустим формальности. Я думаю, члены суда не будут возражать. И вы изложите свою версию событий, потом мы будем заслушивать другую сторону — потерпевших, после чего суд примет решение. Итак, начинайте рассказ.

Я вкратце передал то, что произошло, ничего не приукрашивая, в тишине и молчании — все, даже недруги, слушали внимательно. Рассказал, как на место происшествия ездил Шаланнар, что он увидел. Нового мне добавить было нечего, потому я скоро замолчал.

— Хорошо, теперь послушаем версию потерпевшей стороны. — Глава жестом пригласил подняться брата Ваартакана, до того момента с ненавистью пожиравшего меня глазами.

— Врет он все! Подстерег брата и убил его! Чтобы он не мог претендовать на любовь девушки! Как такой уродливый сморчок может сравниться с моим братом — он был красавцем, и этот человек опасался, что тот отобьет у него Аранну!

— Ну а как вы объясните, что у человека шрам на голове от стрелы — его лечил Шаланнар — и пока что все подтверждает слова Викора? — спросил глава.

— А кто сказал, что это от стрелы? Может, он еще где-то получил шрам, а то, что его лечил Шаланнар и Шаланнар же подтвердил его версию — да, может, маг врет! Он болтался где-то по миру, с людьми снюхался, этого человека взял в ученики, может, он его и выгораживает!

Неожиданно сквозь толпу прорвался высокий седой эльф — и я с удивлением узнал Шаланнара. Неужели он поехал за нами следом?

— Ах ты тварь, ты смеешь утверждать, что я лгу? Ты, ничтожный смердящий червяк, не высовывающий носа из этой деревни, смеешь говорить мне, магу стихий, что я вру?! Да как ты посмел, скунс вонючий?!

Глава от неожиданности замер, не найдя что сказать в ответ на тираду мага, а брат Ваартакана злобно оскалился и продолжил:

— Что, правда не нравится, старик? Спелись там с человечишкой?! Мы были на месте поединка — не было там никаких следов того, что Ваартакан стрелял дважды! Вранье все!

Шаланнар уже успокоился, взял себя в руки и объявил:

— Досточтимый суд! Я считаю Викора невиновным и свидетельствую, что я сам видел место поединка через несколько часов после того, как все произошло. Все так, как он рассказывает. И если сейчас исчезли следы, подтверждающие его слова, — надо обратиться за разъяснением вот к этим подлецам, они точно знают, почему исчезли следы поединка. Кто спилил дерево, в которое попала стрела Ваартакана, и сжег его?

— Эй, старикашка, ты язык-то придерживай, — злобно выкрикнул брат Ваартакана, и сидящие рядом с ним такие же молодые эльфы поддержали его криками:

— Не доказал, так и не трепи языком!

Шаланнар вышел на середину площадки перед судом и торжественным гулким голосом объявил:

— Эльфы! Мне стыдно, что я принадлежу к роду Белого листа! Все мы знаем правду, но она искажается, и искажается намеренно! Это подлость. Я объявляю: больше не считайте меня членом рода Белого листа, я отказываюсь от такого родства. Более ни один эльф из этого рода не обратится ко мне за помощью, я не хочу видеть никого из вас. Глава Энланнон, я не могу состоять в роде, где меня так унизили, оскорбили, назвав лжецом. Меня, которого знают на всех континентах этого мира, посмел оскорбить жалкий юнец, который куска дерьма протухшего не стоит, и все это произошло при попустительстве главы рода! Правильно сказал Викор: это не суд — это фарс, это прикрытое тысячелетней давности уложением убийство! Я все сказал.