Чтение онлайн

– Тем лучше. Все достанется вам.

Я пошла налево, таща за собой Белку.

– Девушка! – Меня попытались остановить. Возникла свара.

– Что там такое? – заволновался столпившийся на трапе народ.

– Здесь дети мерзнут!

– Издеваются!

– Имейте совесть! Не лето! – возмущались пассажиры.

Это они верно заметили. Несмотря на оттепель, ветер был пронзительный и ледяной. Тем, кто застрял на трапе, пришлось несладко. Многие одеты по-летнему, потому что летят в Африку. Все знают, что там пальмы и тепло. Поскольку возмущение росло, а порывы ветра усиливались, бортпроводница временно сдалась, начав пропускать остальных пассажиров в салон авиалайнера и оставив меня в покое. Я уселась в удобное кресло и приготовилась за это заплатить.

– Ариша, пойдем на наши места, – жалобно попросила Белка. Кажется, до нее стало доходить, во что она ввязалась.

– Сядь и успокойся. Я все устрою.

Ждать пришлось недолго. Как только пробка на входе в самолет рассосалась, экипаж занялся мной.

– Девушка, пожалуйста, пройдите на свое место, – вежливо обратились ко мне.

– Я же сказала, что готова доплатить.

– Об этом надо было думать раньше. Когда вы покупали билет.

– Билет покупала не я.

– Но это ваши проблемы.

– Вот я и хочу, чтобы вы их решили. За мои деньги. Неужели это так сложно?

– Арина, перестань! – взмолилась Белка. – Да какая тебе разница, где лететь!

– Меня укачивает!

– Мы дадим вам бумажный пакет, – хором заявили стюардессы. – У нас все предусмотрено.

– Вы что, хотите, чтобы весь салон видел, как я блюю! – Я всерьез обиделась.

– Это дочь Марины Мининой, писательницы, – попыталась объяснить столпившимся возле нас людям Белка. – Она не в себе после смерти матери. Вы наверняка читали об этом в газетах.

– Ах, вот оно что…

– Оставьте ее здесь. Места-то есть.

– Ну, хорошо, – стюардессы переглянулись. – Для вип-персон мы можем сделать исключение. Пусть девушка сидит здесь, раз у нее такое горе. Засчитаем это как up-grade.

Так я попала в вип-персоны, поняла, что у меня горе, и проехалась в бизнес-классе, имея билет в эконом. Заяц Петь будет в восторге, когда я ему об этом расскажу.

Но наши с Белкой приключения еще не закончились. Вернее, первая их часть: дорога туда. Пока я наслаждалась победой над крупнейшим авиаперевозчиком, Белка с горя напилась вдрызг. Теперь уже точно с горя, потому что меня иначе и не назовешь. Я – горе. Это поняли все. Хоть я и сидела стиснув зубы, чтобы не сказать очередную гадость, стюардессы ходили мимо на цыпочках. Я без проблем получила все, что только можно пожелать, от приветственного бокала шампанского до подогретых влажных салфеток. И, выпив отвратительно кислой пузырящейся жидкости, задремала.

– Эй, девушка! – кто-то потряс меня за плечо.

– В чем дело? – Я открыла глаза. Надо мной стояла красная от злости стюардесса. Неужели я умудрилась устроить скандал во сне?

– Проснитесь!

– Что, мы уже садимся?

– Пока нет, но ваша подруга… Что нам с ней делать? Мы вынуждены составить протокол!

– Какой протокол? – Я окончательно проснулась.

– Она напилась, как… – стюардесса не договорила, но по выражению ее лица я и так все поняла. Случилось! Дура такая, зачем я оставила Белке ее пакет из дьюти фри?!

– Ей совсем плохо? – спросила я с надеждой.

– Да!

– Хорошо, иду, – я поспешно встала.

Сгорая от стыда, я прошла вслед за бортпроводницей в эконом-класс. Белка на весь салон распевала песни.

– Замолчи, – попросила я.

– Под крылом самолета о чем-то поет… – орала Белка.

Я весьма легкомысленно оставила ее здесь. Я же не знала, что хвост пьет, ведь я всегда летала бизнес-классом. Зато Белка это прекрасно знала и не случайно пошла на регистрацию под занавес. Самолет оказался заполнен где-то на треть, и все нормальные люди сидели в начале салона и в середине. Потом шел ряд пустых кресел и хвост, который пил. Они хорошо тут устроились: толстяк в клетчатой рубашке держал в руках литровую бутылку виски, уже почти пустую. Две выбеленные перекисью девицы глушили мартини. Мужчина и женщина средних лет, сладкая парочка, допивали вино, и, судя по их лицам, глушили уже не первую бутылку. Но пьянее Белки никого не было, и песни никто кроме нее не пел. Поэтому я и велела:

– Замолчи!

– Смотрите, кто к нам пришел! – пьяно рассмеялась Белка. – Арина Петухова собственной персоной! Присоединяйся, принцесса! Ах, вы не летаете с быдлом! Вы только первым классом! Вип-персона! Стерва! – выругалась она.

Я выволокла ее в проход и потащила в туалет, благо оказалось близко. Но в узкую кабинку мы вдвоем втиснуться не могли.

– Умойся! – велела я, засунув в уборную сопротивляющуюся Белку. – Мы скоро прилетим!

– Я в порядке!

– Ты напилась, как свинья!

– Я не свинья-а-а… – зарыдала Белка, и я услышала, как она включила воду. Я решила перевести дух, прислонилась спиной к двери, заблокировав потерявшую лицо спутницу в туалете до частичного протрезвления, и закрыла глаза.

– Вот повезло так повезло! – Это за занавеской обменивались впечатлениями бортпроводницы. – Одна истеричка, а другая алкоголичка! Ничего себе подружки!

– Может, их связать?

– Хорошо бы. Их в Египет нельзя пускать. Они таких дров наломают!

Я испугалась, что нас с Белкой сейчас ссадят. Мне нельзя вернуться с полпути, Заяц Петь отпразднует победу, и я всю оставшуюся жизнь проведу под домашним арестом. Я так испугалась, что совсем забыла, что это не трамвай.

– Сейчас все будет в порядке, – сказала я, откинув занавеску. – Скажите командиру, чтобы не менял маршрут.

В руке я сжимала бутылку с водой, которой собиралась отпаивать Белку, как только она умоется, и не сразу поняла, почему одна из девушек взвизгнула:

– Террористка!

– Успокойтесь, – дрожащими губами еле выговорила вторая. – Мы выполним все ваши требования.

– Требование у меня только одно, – твердо сказала я. – Мы должны сесть в аэропорту Шарм-эль-Шейха.

– Хорошо, хорошо…

– Мы хотим в Египет!

– Конечно, конечно…

– Что, уже прилетели? – высунулась из туалета Белка. По ее лицу текла разноцветная вода. Белка всегда злоупотребляла косметикой.

– Скажите вашей подруге, чтобы она не волновалась, – дрожащими губами еле выговорила старшая из женщин, нервно поправляя косынку на полной белой шее. – Мы летим в Шарм-эль-Шейх.

– А кто волнуется? – удивилась Белка.

– Девушка, что там, в бутылке? – Тут я заметила, что бортпроводницы, не отрываясь, смотрят на мою правую руку.