Чтение онлайн

– Но как так вышло?

– А ты представь, что мать все время угрожает самоубийством. Ходит к психиатрам, достает психотропные препараты, веревку мылит. Арина выросла в страхе. Ее психику искалечили еще в раннем детстве. А девочка была очень впечатлительная. Она безумно любила свою мать. Гордилась ею. Восхищалась. И… боялась ее потерять. Та в свою очередь тоже боялась потерять единственную дочь. Изводила Арину истериками, пыталась контролировать каждый ее шаг. Это была безумная любовь двух неординарных женщин. Матери и дочери. Они друг друга и погубили.

– А ты? – в упор посмотрел на него Спиркин.

– Что я? Я любил Арину. Люблю, – тут же поправился Сергей Викторович. – С первого взгляда, с первого ее слова. Я влюбился – и пропал. Потому что вынужден был играть в эту игру. Сказать ей о своей любви? Навязчивая идея непобедима. А она решила с самого начала, с того первого дня, что я с ней из-за денег и женюсь из-за них. Из-за квартиры и прописки. Нет, я любил… И люблю… – еле слышно повторил Петухов.

– И чем она ей помогла, твоя любовь?! – зло спросил Спиркин – Болван – вот ты кто! Тряпка! Ты же сделал из нее убийцу! Именно ты! Потому что бездействовал. Надо было тащить Арину к врачу! Заставить ее лечиться! Ну, я не знаю… В больницу упрятать! Вылечить! Что-нибудь делать, а не смотреть, как жена с ума сходит!

– Я пытался! Она ходила к врачу! Она признавала свою болезнь! Она все понимала! Поэтому могла обмануть любого психиатра! Так же, как ее мать их обманывала! Все Арину считали избалованной бездельницей, которой просто нечем заняться, вот она и ходит по больницам. А Арина… Она особенная. У нее все не так, как у других. Я редко видел женщин, таких же красивых, как она, а красивее – ни одной. И я это говорю не потому, что ее люблю.

– Согласен, – глухо сказал Спиркин. – Она очень красивая женщина.

– А считает себя обычной. Или даже уродиной. В зависимости от настроения. Так же, как свою неординарную внешность, она не признает за собой ум, начитанность, образованность. Это постоянное самоунижение, это… – Петухов захлебнулся, – отчаяние. Она себя ненавидит.

– Понимаю. И думает, что мужчины хотят не ее саму, а ее деньги. Это действительно болезнь.

– Когда появился Егор, Арина вбила себе в голову, что он альфонс, решил жениться на ее матери, потом отправить старуху на тот свет и заполучить ее деньги. Арина носилась с этой идеей как одержимая, доставала всех: мать, меня, Егора. А он действительно любил Марину Ивановну. У той было потрясающее чутье на людей. Она это чувствовала, понимаешь? Что ее любят. И впервые в жизни была счастлива. Арина дико ревновала. Кончилось тем, что она убила Егора.

– А я решил, что это ты. Соседка видела твою машину.

– Я привез туда Арину. Поскольку мы с Мариной Ивановной не очень ладили… То есть Арина так хотела. Чтобы мы не ладили. Еще одна навязчивая идея. В общем, я привез жену и тут же уехал. Они с Егором крупно повздорили. Арина была против их свадьбы. И поскольку Егор не уступал, она бросилась на него с ножом… Марина Ивановна не могла допустить, чтобы дочь села в тюрьму. Потерять обоих? И что стало бы с ней? Она сделала все, чтобы похоронить эту историю. Не знаю, во сколько ей это обошлось. А с дочери взяла честное слово, что она никому не расскажет правду.

– Как же Арина выбралась с дачи?

– На электричке. Там заборы высокие и глухие. Никто не видел, как она шла к платформе. А может, и видел, но зачем кому-то надо наговаривать на дочь знаменитой писательницы? К Арине все относились с симпатией, хотя она была уверена в обратном. Считала, что ее все ненавидят. На самом деле мы, близкие люди, только и делали, что пытались ее спасти. Я, мать, лучшая подруга Лена Колонкова. Она приезжала на дачу к Марине Ивановне и к Егору. Спрашивала, что можно сделать? Она видела, что с Ариной что-то не так. Но я не желал ни с кем это обсуждать, пока не случилось страшное. Ей стало хуже. Я не врач, но говорят, что паранойя и шизофрения растут из одного корня. Видимо, в сознании Арины что-то сместилось, и она из неопасного параноика стала шизофреником, способным на убийство. У нас ведь действительно был сговор, мы гадали, как ее спасти. А Арина думала, что мы строим планы, как ее убить. Или ограбить.

– Значит, Минина консультировалась у психиатра?

– Да. После того, как погиб Егор, Марина Ивановна все же решила выяснить о своей дочери правду. Ей сказали, что это последствия полученной в детстве психической травмы, что паранойя плохо поддается лечению и Арине будет становиться все хуже и хуже. И Марина Ивановна не выдержала. Сломалась.

– Выходит, самоубийство?..

– Да, – кивнул Петухов. – От отчаяния. Ведь эту психическую травму нанесла обожаемой дочери именно она. И потом… любовь. Последняя любовь Марины Мининой. Она так боялась старости и одиночества. После смерти матери Арине стало совсем плохо. Болезнь стремительно прогрессировала. Из любой мухи моя жена раздувала слона. Ей казалось, что когда она кладет деньги на телефон, за спиной стоит враг и подслушивает. Что в банкоматах оставляют устройства, считывающие пин-код. Ошибка в наборе пароля в компе вела к тому, что Арина начинала бредить интернет-мошенниками. Хулиганы кидались камнями с моста – она подумала, что в нее. И так без конца. Я забеспокоился и стал за ней следить, чтобы понять, насколько все плохо. С кем она встречается, куда ходит… Но после одного случая… Когда я понял, что не успеваю вернуться раньше ее, я попросил случайную пару, парня с девушкой, задержать Арину минут на пять. Спросить банальное: сколько времени? Как я потом узнал, парню пришлось обратиться в травмпункт. Она чуть не сожгла ему глаза, брызнула в лицо из баллончика со жгучим перцем. Господи, что я только не делал! Когда понял, что она… – Петухов запнулся. – В общем, ушел с работы. Я каждую минуту ждал: вот-вот она сорвется. Так и случилось.

– Ну, я идиот! – хлопнул себя по лбу Спиркин. – Я ж сам дал ей оружие! Но мне и в голову не пришло… Нет, конечно, я заметил, что она странная. Но подумал: дочь известной писательницы, богема. Они все такие. Я просто голову от нее потерял.

– Она кого угодно могла свести с ума, – усмехнулся Петухов. – Красавица! Сколько шарма, неподражаемое чувство юмора… А взгляд? Она всегда хотела секса и не могла этого скрыть. Она ничего не умела скрыть, ни одного из своих чувств. Мужчины летели к ней, как мотыльки на огонь, а она внушила себе, что из-за денег.

– Наследство и в самом деле большое?

– Да. Не такое, конечно, как она всем описывала, но дом в пригороде стоит миллион долларов.

– И – все тебе? – в упор спросил Спиркин.

– Да провались они, эти миллионы! Дьявольские деньги, они разрушили мою семью.

– Не заливай. А куда делись сто тысяч рублей с карточки? Ты ведь таскал потихоньку деньги у своей жены.

– Я отвез их ее отцу. Им надо было больше, но я побоялся снять сразу всю сумму. Они очень нуждаются в деньгах. Я помог им перевезти вещи, заплатил часть долга коллектору, но не мог же я сказать об этом? Она зациклилась на том, что мачеха ее ненавидит и хочет убить! Кошмар какой-то! Она стала подозревать каждого! Что мне оставалось делать? Когда вчера позвонила Лена, я понял: если не обращусь в клинику, будет еще один труп. Мой, Лены, Риты… Так и вышло: Арина купила охотничий нож… Это конец.

– Успокойся. На ней ничего нет. Дело о смерти Варламова закрыто, мать постаралась, второе убийство тоже осталось без последствий, это уже моя заслуга. А то, что она на тебя с ножом кинулась, не считается. Ну, не в себе был человек. Полежит месяц-другой в клинике и выйдет.

– Ты что, не понял? Она никогда оттуда не выйдет.

– Почему?

– Она не хочет. Это конец. Но я все равно буду ее ждать. Сколько надо, столько и буду. – Петухов встал. – В этом теперь вся моя жизнь: ждать.